Силуэт

Фокс Дария Автор

– Напрямую.

– И ты, конечно же, не расскажешь мне, почему ты решила, что я общаюсь с «плохими» людьми – я даже не спрашивала.

Плавали, знаем.

– А какой в этом смысл? – не разочаровала меня мама – понимаешь, дело не в том, что я желаю тебе плохо. Как я могу? Я же мать, в конце концов.

– Мне иногда кажется, что папа смог затащить тебя под венец только после того, как ты забеременела мной – мстительно ввернула я.

– Избавь меня от своего комплекса Электры – спокойно отозвалась мама.

– Что? – я едва не вскочила –

как ты можешь!

– Уймись, я пошутила – мягко улыбнулась мама, наливая себе чай и наполняя мою чашку – уже и шутить нельзя. И за что мне досталась дочь с такой нежной психикой?

– Ну должен же у тебя быть стоп – кран – отозвалась я, с трудом успокаиваясь – и всё-таки, почему тебе не понравился Женя?

– Что изменится если я скажу?

– Ничего.

– Тогда зачем мне говорить?

– Может потому, что так делают все матери? Предостерегают, учат, берегут?

– А потом оберегаемое чадо орет, что всех ненавидит и убегает на крышу резать вены. Ненавижу таких проблемных детей.

Я только качаю головой, понимая, что пытаться что – то доказать – пустая трата времени.

– Не подумай, что я тебя не люблю – сделала глоток чая мама.

– Как я могу? В конце концов, ты меня всё-таки воспитала, а не отдала в детский дом – усмехнулась я.

– Со мной многие не согласны – продолжила мама, доставая конфету – помню, когда тебе было лет пять, ты играла в песочнице. Неподалеку от тебя крутилась семилетняя девчонка, с которой бабушка глаз не спускала. До сих пор помню, её визгливый голос, который кричал на весь двор : « Машенька, не бегай – упадешь! Машенька, не лезь на дерево, ты же девочка! Машенька, не подходи к этой девочке, ты же видишь, что он вся в песке, испачкаешься!».

Я поморщилась. Да, я тоже прекрасно помнила эту историю, хотя мне и было не больше пяти, почему – то именно это воспоминание о раннем детстве оказалось слишком живучим.

– Бедная девочка даже не знала, куда ей податься, чтобы не нарваться на ругань – продолжила мама - когда я спросила у старухи, какого хрена она вообще решила выгулять свою внучку - именно выгулять, потому что прогулкой там и не светило - если ей все не нравиться, она начала орать как резаная. Ну, я не выдержала и сказала, что с таким отношением «Машенька» начнет спать с парнями, курить и резать себе вены, как только в голову ударит переходный возраст.

– И что потом? – невольно заинтересовалась я.

– Эта ведьма пригрозила пожаловаться на меня участковому, а ты кинула в неё лопатку, испачканную в песке – мстительно улыбнулась мама – вот тогда я и поняла, что в отличии этой «Машеньки» ты – нормальный ребенок.

Да, не самый хороший мой поступок. Признаю, гордиться нечем.

– И что, эта Маша и правда стала курить и спасть с парнями, когда у неё начался переходный возраст? – поинтересовалась я.

Мама частенько угадывает то, что, так или иначе, случиться с другими. Есть у неё какое – то чутье, которое никогда не подводит.

– Она даже из дома сбегала –

резко сказала мама, со звоном ставя чашку за стол – а ведь я предупреждала, что с таким отношением ничего хорошего не будет! В этом самая большая проблема современных людей – мы не хотим признавать, что не все так нуждаются в нас, как бы сильно нам не хотелось обратного. Ребенок – не собственность родителей, он – совершенно самостоятельный человек, который перестает нуждаться в чьей – то опеке сразу, как только начинает понимать, что происходит вокруг и что ему с этим делать.

– Но каждому хочется, чтобы его любили – не согласилась я с мамой.

– Любили – да, но не душили заботой и чрезмерным вниманием. Это ломает, и ставит ребенка перед совсем безрадостным выбором : либо сломаться, и принять правила игры, но в этом случае сами родители никогда не смогут гордиться своим чадом. Ведь он просто ничего не добьется в жизни! Потому что ему будет банально страшно пробовать себя в чем – то новом, неизвестном.

– А какой второй выбор?

– Либо ребенок пойдет в отрыв и сам не захочет никого знать.

– Поэтому ты воспитывала меня так странно? – поинтересовалась я – будто я тебе вообще не родная?

– Что за глупости? – возмутилась мама – я давала тебе самое главное – свободу. Ты всегда могла сказать, что думала и сделать то, что тебе хочется. Неужели тебе это было не нужно?

– И как же другие дети растут? – хмуро поинтересовалась я – в заботе и любви?

– У тебя было и то, и другое. Просто, это не так бросалось в глаза, как у других.

– Ладно - я потерла руками лицо, стараясь собраться с мыслями и перестать думать о воспитании и прочей психологической ерунде. Ты – технарь, Лиля, тебя не должны касаться всякие гуманитарные заскоки – лучше расскажи, почему я общаюсь с «плохими людьми». И прекрати уводить разговор в сторону!

– Ах, меня поймали – улыбнулась мама – ладно – ладно, не смотри так зло, а то я расплачусь. Но говорить не буду.

– Почему?

Всё-таки я совершенно не понимаю эту женщину.

– Потому что если я тебе скажу, ты всё равно не поверишь и не поймешь. Даже если я запрещу тебе общаться с тем, кого считаю «плохим», ты всё равно не послушаешься, пока не удостоверишься сама. Всё, что я могу – это просто сказать : «Эй, детка, мне не нравиться этот парень, потому, что у него все руки в старых шрамах, от многочисленных драк, будь осторожнее!». Но послушаешь ли ты меня?

– Что? – я открыла рот, удивленно смотря на развеселившуюся маму, совершенно не обращая внимания на удар грома за окном – что значит – руки в старых шрамах? Драки? Хочешь сказать, что Женя – дрался?

– И не однократно – серьезно кивнула мама – поэтому я и спросил, не детдомовский ли он. Слишком уж серьезные повреждения для обычных потасовок, да и сам парень не выглядит настолько беспомощно, чтобы к нему так часто лезли, нарываясь на драку.

– Погоди – попросила я, выставив вперед руку – мне нужна минута.