Силовой вариант ч. 2
Шрифт:
— Циклоп, Циклоп, ваши цели — два транспортных средства, идут на большой скорости к базе. Только что прошли мимо меня! Вооружены крупнокалиберными пулеметами. Приказ — остановить с применением максимального ущерба!
— Дельта, вас понял!
Снайпер повернулся всем телом, налег на бок. Позиция была очень неудобной, приходилось стрелять чуть ли не под сорок градусов к основной линии огня.
— Идут! — ровно сказал наводчик, у которого был прибор ночного видения — вижу вспышки, около мили, сокращается. Скорость больше сорока.
— Ветер?
— Неизменный. Поправка… один влево.
Плохо то, что машины движутся. Причем под очень неприятным острым углом.
Снайпер
— Считай.
— Есть. Вижу отчетливо. Восемьсот.
Много
— Семьсот пятьдесят. Семьсот.
Много…
— Шестьсот…
Цель попала в поле зрения прицела — видно было плохою Темная тень.
— Пятьсот
Кажется, есть… Хотя видно плохо.
— Четыреста…
Подсвеченное перекрестье прицела пошло вперед…
— Триста…
Выстрел — привычно оглушительный…
И тут же еще несколько — похожих на щелчки кнута…
Майор Джек Шрейвер, снайпер — один группы подумал, что все таки он и в самом деле стар… слишком стар для такой работы. Никто не скажет — ни он сам ни напарник… но он то знает. Все… надо учиться продавать подержанные автомобили. Возможно, его когда-нибудь пригласят на пиво, чтобы он рассказал молодежи пару историй.
Только не таких как эта. Эта — останется тайной…
Когда взошло солнце — и над взлеткой загудел «толстяк», С130, привезший первые два вертолета — трупы уже убрали…
Афганистан, провинция Хост
08 июля 1988 года
Положа руку на сердце — Уорден соврал, что летал на вертолете.
Точнее… не совсем соврал. В те времена, когда он был совсем молодым — служба в армии считалась обязательной. И он служил. Причем в морской пехоте. Правда не во Вьетнаме, они «прикрывали» ближневосточный регион. У них был десантный вертолетоносец и вертолеты на нем. Только что — им поступили «Морские рыцари», замена «летающих бананов» Пясецкого. Что-то типа летающего автобуса — шумная, тесная машина, места в которой никогда не хватало. Они поставили тридцатый калибр по борту, чтобы иметь хоть что-то для зачистки зоны высадки и были очень довольны. На слэнге морских пехотинцев этот вертолет назывался «лягушка-бык». И он был хорошо по крайней мере вот чем: все сидения были побортно и в полете ты сидел и смотрел на осточертевшие рожи пацанов из твоего подразделения. А не на то, что творилось внизу.
А тут…
Взлетали, когда еще не рассвело, потемну. Три вертолета — операция в Иране научила, что в любой операции по спасению или эвакуации должен быть двойной, а лучше тройной резерв по технике. Шли три вертолета — тех самых, тихих. На каждом из них было по одному пилоту, одному пассажиру: сам Уорден, на двух других двое парней — спасателей, один из морской пехоты, второй — парашютист — спасатель ВВС, пи-джей. [36] На каждом из вертолетов, кроме того, в котором летел Уорден был установлен пулемет, примерно так как во Вьетнаме, в хвосте было свободное место, чтобы унести двоих людей с потерпевшего аварию вертолета. Кроме того — на каждом вертолете кроме вертолета Уордена был один пусковой комплект Стингера, которым можно было отбиваться от Ми-24, если те вдруг окажутся над зоной высадки. Но только с земли! То есть — этот комплект был предназначен на случай катастрофического развития событий и далеко не факт, что им удастся эффективно воспользоваться.
36
Para-Jumper
Рассвело,
Граница здесь не была обозначена. Никак — слишком сложная местность, горы, лес, моджахеды. О том, что начался Афганистан — можно было понять по явным признакам боев, которые шли на земле совсем недавно. Обугленные и поваленные деревья, следы от разрывов авиационных бомб крупного калибра. Только находясь здесь — можно было понять, что такое советская армия и от чего — они защищают цивилизованный мир.
Пилот толкнул сотрудника ЦРУ в плечо, показал пять пальцев. Тот согласно кивнул головой — пять минут…
Естественно, никакой дурак не стал бы заранее назначать место встречи — чтобы русские устроили там засаду и взяли всех, кого живыми, кого мертвыми. Договорились о том, что как только американцы подберут подходящее место для контакта — они включая маяк, а как только услышат вертолет — обозначат его дымом. В данном случае — опасность грозила уже русским, но чисто теоретическая. Никто ведь не мог помешать им взять звено штурмовиков для прикрытия…
— Вон там! — показал Уорден на показавшуюся ему приличной площадку.
Пилот утвердительно кивнул головой, начал закладывать вираж. Вертолет покачивало в воздушных потоках, ветер здесь был совершенно непредсказуемый и на низкой высоте одним коварным порывом мог бросить вертолет на скалы. Людей видно не было… видимо, зона отчуждения, теп из племен кто здесь жил сочли за лучшее сваливать орт войны в Пакистан. Здесь был лес — но лес странный, деревья росли редко, встречались большие проплешины. Сверху были видны и тропы…
Вертолет завис над скалой — и Уорден бросил вниз сначала рюкзак, потом спрыгнул сам. Ветер рванул армейскую куртку, которую он накинул для тепла, потому что ничего больше не было. Здесь, на высоте — даже летом было… нежарко. Особенно по утрам… к обеду должно быть лучше.
У Милтона Уордена не было никакого оружия, кроме небольшого ножа, да и тот он взял на случай, если придется выживать в дикой природе. Если сюда — вместо этого русского полковника прилетит советский десант — то не поможет никакое оружие. В рюкзаке у него было сушеное мясо и несколько свежих местных лепешек — на случай если придется идти по горам. Еще веревка и два фонарика…
Ну и, конечно, деньги…
Деньги были приличные. Американские доллары, пятьдесят тысяч. В новеньких пачках прямо из Федерального резервного банка США. Запаянные в пластик. Это было нужно для того, чтобы раз и навсегда поразить русского возможностями американской разведки. И для того, чтобы вытащить многострадального Джекоба Шифта и тех кто пришел его спасать из темницы. Уорден был уполномочен предложить еще двести тысяч в случае, если на следующую встречу русский привезет американских пленников.