Сильнодействующее средство
Шрифт:
— Это я понимаю. Но мне надо будет позаботиться о Лиз.
— Знаю, — мягко ответила она. — Только о тебе тоже кто-то должен позаботиться.
Возникла короткая пауза.
— Спасибо, Тони, — тихо сказал Адам. — Буду тебе очень благодарен, если придешь.
Вокруг свежевырытой могилы собрались человек двадцать. Декан, коллеги с женами, сотрудники лаборатории, студенты. И среди них чуть в стороне стояла только что прилетевшая из Вашингтона Антония Нильсон.
Работники похоронного бюро, привычные к любым, в том числе и к самым необычным проводам
Когда у могилы остались только Адам и Лиз, сами собой сорвались с его губ строчки из «Гамлета». Почему-то именно они показались ему сейчас как никогда уместными.
Он человек был в полном смысле слова. Уж мне такого больше не видать!Адам медленно опустил цветы на гроб.
7
Сэнди
Как ни странно, Сэнди Рейвен без горечи вспоминал свои юношеские годы. Он почти не отдавал себе отчета во взаимной неприязни родителей, и в его памяти детство осталось как время самой чистой любви. Не чьей-нибудь любви к нему, а его тайной страсти к своей однокласснице Рошель Таубман. Он пылал к ней таким чувством, каким, наверное, можно было расплавить алмаз.
В те времена Рошель еще не являлась той лучезарной богиней, которая вскоре украсит обложки журналов «Вог», «Харперз базар» и «Силвер скрин». Тогда она была просто первой красавицей средней школы номер сто шестьдесят один.
Но все же и тогда она была стройна и хороша собой, с высокими скулами, блестящими медными волосами и бездонными глазами. Сэнди же был неуклюжим, приземистым очкариком рыхлого телосложения, с цветом лица, напоминающим овсяную кашу.
Она едва его замечала, если не считать того, что по мере приближения выпускных экзаменов стала обращаться к нему за помощью по математике и естествознанию. Но Сэнди ни капельки не обижался на столь потребительское к себе отношение.
Ему достаточно было и того, что каждое их занятие заканчивалось словами типа: «Сэнди, ты такой замечательный!», или «Век тебя не забуду». Однако, когда экзамены закончились, у Рошель тут же случился провал в памяти, и вплоть до окончания следующего семестра она о нем даже не вспомнила.
Все это время Сэнди страдал от неразделенной любви.
— Мальчик мой, не принимай это близко к сердцу, — пытался приободрить его отец. — Помни: даже если сейчас ей больше нравится капитан футбольной команды, наступит время, когда его чары померкнут. Ты сам не заметишь, как вы, словно в кино, пойдете друг другу навстречу под бурные овации зрителей. Представь себе: на вас устремлены миллионы глаз, а вы бросаетесь в объятия друг другу.
— Ой, пап, — с восторгом воскликнул тогда Сэнди, — как ты красиво придумал! Это ты откуда взял?
— Из фильма, конечно, — усмехнулся отец.
Учебный год еще не закончился, так что Сэнди успел похвастать успехами своего отца в Голливуде. И он недвусмысленно намекнул предмету своей страсти, что его отец занимает отнюдь не последнее место в студии «XX век —
Рошель тут же необычайно оживилась и заявила:
— Не знаю, что я буду без тебя делать, Сэнди. Ты же пойдешь на естественное отделение, а я — на театрально-музыкальное. Когда же мы станем видеться?
— Телефон еще никто не отменял, — с ноткой сарказма заметил он. И поспешил галантно добавить: — Когда тебе понадобится помощь в занятиях, не стесняйся, звони.
— Конечно, позвоню, — прощебетала она. — Как-то не было повода говорить об этом, но я должна сказать, мне жаль, что твои родители расходятся.
— Спасибо, — ответил Сэнди. — Наверное, так будет лучше для нас всех.
— Но ты сможешь видеться с отцом?
— Вообще-то, он как раз прислал мне билет на автобус, так что я все лето проведу у него в Голливуде.
— Здорово! Вот бы и мне поехать!
«Да уж, — подумал он, и сердце у него забилось чуть быстрее. — Я бы тоже хотел взять тебя с собой».
— Обязательно пришли мне открытку. — Она одарила его улыбкой соблазнительницы. — Если, конечно, вспомнишь о старых друзьях.
Первая поездка в Калифорнию была незабываема.
Во время обеда Сидни на своем «Шевроле» подрулил к воротам студии на углу Пико и авеню Звезд.
Охранник тут же узнал отца, отдал ему честь и улыбнулся.
— Доброе утро, мистер Рейвен. Что-то вы сегодня позже обычного.
— Да вот, сына ездил встречать.
Охранник помахал им рукой.
— Приветствую вас, молодой человек. Добро пожаловать в город грез.
Сидни медленно направил машину к парковке, давая сыну возможность как следует разглядеть студию. Первые четыреста метров у Сэнди было ощущение, будто они попали в другую эпоху.
Несметные полчища рабочих укладывали рельсы железной дороги, их товарищи рядом возводили фасады старинных домов — это были декорации для фильма «Хелло, Долли».
В студийной столовой, располагавшейся в здании, чей фасад он узнал по «Убийству в Пейтон-Плейс», имелось небольшое возвышение, на котором стоял стол для высшего начальства. В эту категорию отец Сэнди еще не входил. «Шишки» обычно приглашали к своему столу актеров, в данный момент снимающихся в главных ролях. Сегодня это оказался Чак Хестон в костюме астронавта.
На Сэнди, однако, большее впечатление произвел вид общего зала: он выглядел так, будто подвергся нападению полчища горилл — существа в бурых шкурах заполонили всю столовую и как ни в чем не бывало уписывали сандвичи, запивая их кофе.
Отец объяснил, что это массовка из эпопеи под названием «Планета обезьян», в котором «кучка обезьян-переростков гоняется по всему свету за Чаком Хестоном. Это будет что-то необычайное».
Казалось, отца все знают и любят. Поедая своего тунца с рисом, Сидни то и дело отвечал на приветствия всяких приматов, как, впрочем, и других зверей голливудской породы. Сэнди был потрясен.
— В моде мюзиклы, — объявил отец за ужином. И стал рассказывать о том, как «Звуки музыки» неожиданно попали в струю и теперь американцы требуют новых и новых фильмов в том же жанре. — И еще у меня есть идея блокбастера. Помяни мое слово, малыш, это будет настоящий хит.