Сильнодействующее средство
Шрифт:
— Было бы неплохо.
— Сегодня вечером в «Бель-Эр» — устроит? Сегодня пятница, можно посидеть подольше.
— Согласен. Надеюсь, после стольких лет ты еще сможешь меня узнать.
— Ах ты, лапочка! — ответила она. — Да в последнее время твои фотографии в прессе мелькают чаще моих. Я, между прочим, ни разу не красовалась на обложке «Тайм». Увидимся. Кстати, я угощаю. Чао!
— Как думаешь, что ей нужно? — спросил Сэнди у отца.
— Деньги, конечно, —
— Что? — Цинизм отца заставил Сэнди растеряться.
За годы их знакомства он много раз мечтал обладать этой женщиной. Однако время произвело с так называемой Ким Тауэр столь невероятную метаморфозу, что теперь сексуальный контакт с ней представлялся Сэнди не более реальным, чем с какой-нибудь богиней, изображенной на греческой амфоре.
Он приехал пораньше, но Рошель его опередила и уже сидела за столиком в углу, откуда был виден весь зал.
В данный момент она была блондинкой и даже издалека выглядела как суперзвезда, которой она, может быть, и стала бы, будь хоть чуточку поталантливее.
И тем не менее всем своим видом она олицетворяла успех, чему особенно способствовал блеск бриллиантового колье С подвеской в форме египетского символа вечной жизни — Анкха. Как драгоценный дорожный знак, он приковывал взоры всех, кто на нее смотрел, а именно — к ложбинке на ее роскошной груди.
На сей раз Рошель подставила ему для поцелуя обе щеки. Как раз в этот момент к ним подошел сомелье с бутылкой шампанского. Они сели, и Рошель провозгласила тост в честь Сэнди.
— За величайшую звезду из всех, кого я знаю, — объявила она с улыбкой.
— Преувеличиваешь, — скромно ответил Сэнди.
— А знаешь, Сэнди, я всегда знала, что ты прославишься, — продолжала она. — Даже когда мы еще ходили в школу, ты был такой умный, что я уже тогда решила: ты или Нобелевскую получишь, или станешь президентом.
На это Сэнди только и мог, что буркнуть:
— И в том, и в другом случае от нас ничего не зависит.
— Перестань, Сэнди, — пожурила она. — Если уж Шведская академия уважила такую белую ворону, как Кэри Мюллис, то ты со своими мозгами уж точно заслужил Нобелевскую! Невзирая на все твои богатства.
Он в который раз подивился широте ее познаний. Было такое впечатление, будто Рошель заглатывает информацию не жуя. В любом случае голова у нее была как компьютерная база данных. И в этой базе данных значился даже такой колоритный персонаж, как лауреат Нобелевской премии по химии 1993 года.
Рошель смотрела на своего однокашника такими глазами, словно видела его впервые. Сэнди тем временем мысленно восторгался искусством пластического хирурга. Ни одного шрама, хотя ее сделали моложе лет на двадцать.
А Рошель беззастенчиво
— Сэнди, ты ничуть не изменился. Небось своей магической формулой пользуешься?
Сэнди смущенно потрогал макушку, словно желая закрыть лысину, и подумал: «Ага, вон оно в чем дело. Решила заполучить „Фонтан вечной молодости“. Неужели и впрямь думает, что я дам ей бесплатные образцы?»
— Рошель, — сказал он нарочито льстивым тоном, — как профессионал, могу тебя заверить, что хорошие гены в сто раз лучше всякой медицины. А у тебя с генами полный порядок. У меня такое впечатление, что ты никогда не состаришься.
— Да что ты? — Она улыбнулась. — Ты правда так думаешь?
В душе у Сэнди что-то вспыхнуло. Линия обороны явно ослабевала. Он был так ослеплен этой красотой, что на время забыл, как безжалостно Рошель обошлась когда-то с его отцом. Нет, решил он, несмотря ни на что, он хочет обладать сю.
— У меня идея, — Рошель наклонилась к нему. — Поехали потом ко мне? Выпьем кофе. Ты ведь у меня еще не был?
— Можно сказать, что был. Читал в журнале «Лайф» разворот о тебе. Домик ничего себе.
— Это еще что! А вид какой! — с воодушевлением проговорила она. — Только сначала все-таки давай поговорим о деле.
— Согласен. — Ему и в самом деле было любопытно — с чего бы это вдруг Рошель вспомнила о его существовании?
— Тебе наверняка известно, что на посту генерального продюсера я многого добилась. Совет директоров получил от меня неплохие подарки к Рождеству и Дню независимости.
— Да уж, интуиции тебе всегда было не занимать, — прокомментировал Сэнди, все еще не догадываясь, куда она клонит.
— Мне, разумеется, платят хорошую зарплату, — продолжала Рошель. — Но ты же понимаешь, зарплата есть зарплата. Чувствуешь себя наемным работником, и все. — По ее тону можно было подумать, что она работает дворником. — Настоящие деньги достаются хозяевам студии.
Я уже давно жду удобного случая, чтобы сделать решающий шаг. И сейчас этот час пришел. Мне стало известно, что наш главный акционер Джордж Константин испытывает финансовые затруднения и планирует сбросить существенную долю компании.
— Это действительно твой шанс, — порадовался за нее Сэнди. — Надо подсуетиться.
— Подсуетиться? С чем? — Она беспомощно развела руками. — В нашей стране банки женщин не жалуют, даже с моим послужным списком. Для них я остаюсь девицей без царя в голове, у которой было несколько удачных проектов, не более того. Вот будь у меня половой член, они бы меня считали статуей из чистого золота. А так — не могу никого убедить дать мне кредит на выкуп контрольного пакета.
Ага, смекнул Сэнди, значит, денежек захотелось.