Сильнее всех преград

Zetta

– Доброй ночи, – сказала Астория и направилась в сторону спальни девочек.

– До завтра! Спокойной ночи! – откликнулись ребята, и Гарри снова уставился в Карту, но теперь уже более осознанно.

– Ты должна пойти, – взволнованно сказал он Гермионе. – Ты можешь мне помочь кое в чём.

– Ах да, помочь выведать у профессора ту самую тайну, которая нужна Дамблдору? – услышала Астория ответ Гермионы, заворачивая за угол. – Гарри, не смеши меня. Ты на самом деле думал, что можешь вот так просто подойти к старому Горацию

и с ходу узнать то, что он тщательно скрывает много лет? Честно говоря, я иногда думаю, что в «Ежедневном пророке» тебя должны были окрестить недалёким.

– Мило, – в голосе Гарри сквозила улыбка; похоже, он ничуть не обиделся.

– Понятно, ты решил уговорить его так или иначе, – продолжала Гермиона. Её голос становился всё глуше по мере того, как Астория поднималась по лестнице. – Но теперь ситуация стала сложнее. Ведь ты уже провалил одну попытку. Ой, ладно, – она зевнула, – я тоже пойду спать.

Раздался скрип ветхого дивана в гостиной и шаги, но вдруг Гарри окликнул её.

– Гермиона, я думаю, Малфой время от времени покидает замок.

Астория, не дойдя до комнаты, замерла на месте и прислушалась. Гарри продолжал:

– Я иногда замечаю, что он исчезает с Карты.

– Это невозможно. Сейчас никто не может покинуть замок. Карта ошибается.

– Карта никогда не ошибается, – уверенно возразил Гарри.

– Спокойной ночи, – пресекла его препирательства Гермиона и тоже пошла в спальню.

Спустя несколько минут Астория лежала в полной тишине. Её соседки по комнате крепко спали, кто-то из них слегка посапывал. Джинни лежала на боку, обхватив одной рукой подушку. Астория задумчиво смотрела в черноту ночи, детально вспоминая разговор Гарри и Гермионы. Она знала, почему Малфой пропадает с Карты. Это казалось настолько очевидным и лежащим на поверхности, что было даже жутко, как ребята об этом не догадываются. Жутко было ещё и потому, что, если они догадаются, то могут рассекретить его.

Но вот вопрос: как известно, Выручай-комната появляется тогда, когда у кого-то есть крайняя необходимость. Значит, у Драко она есть. Только в чём она выражается? Асторию мучила масса вопросов, а ещё больше ей досаждал тот факт, что всё приходилось держать в себе, не говоря никому. Почему она не сказала Гарри и Гермионе о Выручай-комнате? Почему решила не подставлять Малфоя, который днём ранее, между прочим, хотел стереть ей память? Вопросов было так много, что в поисках ответов Астория не заметила, как уснула.

– Ты чего не ешь? Вкуснятина! – Джинни пододвинула подруге ароматную пиццу, которую подали на ужин в четверг.

– Что-то кусок в горло не лезет.

– Она так волнуется, потому что на свидание идёт! – захохотал Найджел, выхватывая пиццу из рук младшей Уизли. Астория едва заметно вздрогнула.

– Кого уже успела закадрить? – Джинни округлила глаза.

– Никого я не успела, – Астория начала краснеть.

– Ладно, не приставайте к ней, – благоразумно

вмешалась сидящая напротив Ромильда Вейн. – Видите, человек стесняется.

– Да ну вас, – Астория потупила глаза. – Я вообще-то к Дафне иду; если что – не теряйте.

По дороге в подземельные помещения замка Астория обдумывала содержание записки, которую принёс ей вчера утром филин Драко: «Четверг 20:00 гостиная С. Нужно поговорить».

О чём? Будет просить её забыть о воскресном происшествии? Ни за что. Попросит никому не говорить? Ну, это не ему решать... Хотя, обдумав всё за эти четыре дня, Астория пришла к выводу, что говорить о случившемся действительно никому не нужно. Как и о том, куда Малфой пропадает с Карты. Почему-то она не хотела компрометировать его даже перед друзьями по ОД.

Что-то в нём подсознательно притягивало её. «Она так волнуется, потому что на свидание идёт...», – вспомнила она слова Найджела. Свидание с Малфоем? Астория почувствовала, что краснеет ещё сильнее, чем только что в Большом зале. Дойдя до портрета на двери в конце подземного коридора, она остановилась, прижимая руки к горящему лицу и заставляя себя успокоиться. Немного придя в себя, она стянула мантию, под которой была обычная школьная форма. Вдруг портрет в раме зашевелился:

– Пароль? – спросил он.

– Изумрудный браслет, – отчеканила Астория, и дверь приветливо отворилась. Она засунула палочку в рукав рубашки и вошла в гостиную.

Там было довольно холодно. Повсюду была мебель тёмно-зеленого или чёрного цвета: стулья, диваны, даже буфеты. Тусклые лампы излучали болотное свечение. Над головой, отделённые толстым слоем стекла, плескались воды Чёрного озера. Гостиная была обставлена со вкусом, но от этого не переставала быть менее зловещей. Астория тут же пожалела, что сняла мантию, и непроизвольно содрогнулась.

– Тебе здесь неуютно? – тихо произнёс Драко, выходя из арки, ведущей в комнаты юношей. Он тоже был в форменной рубашке с серебристо-зелёным галстуком и в чёрных брюках. Как всегда.

– Что за манера всё время появляться невесть откуда! – вспылила Астория, нервничая даже не столько из-за неуютной обстановки, сколько из-за его присутствия.

– Значит, неуютно, – сделал вывод Малфой и жестом пригласил её к двери, обитой шёлковым гобеленом с изображением змеи. – Пойдём в комнату старост. Там гораздо теплее.

Астория неуверенно пошла за ним, всё ещё обуреваемая сомнениями и держа палочку наготове. От Драко, тем более на его территории, можно было всего ожидать. Ей казалось, что сердце бьётся так громко, что он его слышит. Они вошли в небольшую, но гораздо более симпатичную комнатку. Здесь стоял маленький столик со сливочным пивом и пудингом. Эта картина вызвала у Астории большое душевное облегчение.

– Значит, всё-таки свидание, а не деловая встреча, – заключила она, внутренне радуясь тому, что угадала намерения Малфоя.