Сильнее страха (сборник)
Шрифт:
— А ты покороче, — нетерпеливо прерывает Миронова Волков. — Я ведь и без твоих пояснений эту механику знаю.
— А я не для тебя вовсе говорю все эти подробности, — спокойно замечает Миронов. — Это Алехину полезно послушать.
Тут только, вспомнив об Алехине, Василий Андреевич оборачивается к нему, довольно улыбаясь:
— А я-то думал, что с тобой никакой учебно-воспитательной работы не ведется. Ну-ну, давай дальше, — кивает он Миронову.
— А теперь берем мы эти пленки с фотокопиями накладных, — невозмутимо продолжает Миронов, — и накладываем их друг на друга…
Сделав
— И в результате — никакого результата. Обе копии абсолютно идентичны. А это значит, что никакого подлога не производилось. В противном случае любое исправление или приписка к первоначальному тексту накладных дали бы при совмещении их фотокопий дополнительный контур, двоились бы в местах подделки текста.
— Каков же вывод?
— А вывод все тот же — мы имеем дело с людьми чрезвычайно осторожными. Наша проверка документов у Пивницкого, видимо, их насторожила, и они отказались от проведения операции «на свободное место».
— И это, — задумчиво произносит Волков, — лишний раз доказывает, что они обзавелись хорошим «консультантом».
Евгений, с интересом слушавший весь этот разговор, замечает, как стискиваются в кулаки пальцы Миронова.
— Ну нет, черт побери, — глухим голосом говорит он, — нас это не остановит! Мы сумеем уличить мерзавцев. И найдем такой способ, что никакие их консультанты не в силах будут его предугадать.
— Мне нравится твое упрямство, Михаил, — тепло замечает Василий Андреевич, кладя руку на плечо Миронова, — этому можешь поучиться у него, Евгений, — оборачивается он к Алехину.
— Да, мы будем неутомимо искать новые способы, — с чувством повторяет Миронов, — как ищут люди науки подступов к абсолютному нулю, к мельчайшим частицам микромира! Ведь просто поразительно, какого остроумия достигают эксперименты ученых, когда им нужно зарегистрировать неуловимое явление. Позавидовать можно их трудолюбию и упорству.
— Зачем же только завидовать, — улыбается Василий Андреевич. — Учиться у них надо.
— Я имею в виду именно такую зависть, которая побуждает к совершенствованию. Но хватит, однако, философствовать! Продолжим знакомство с документами Березовской фабрики ширпотреба. Вот фотокопия накладной, по которой Красовский получал сырье для своей фабрики с резинового завода. Обратите внимание, как написано количество этого сырья: «66,5 кг», а потом это повторено прописью.
— Ты думаешь, что разгадка тут в запятой? — спрашивает Волков.
— Ну конечно! Красовский фактически вывез с резинового завода 665 килограммов, а когда благополучно доставил все это на фабрику, вернулся и с заведующим складом или с кем-либо другим уменьшил эту сумму с помощью запятой ровно в десять раз. И уж только после этого, конечно, цифры были повторены прописью. Но эту махинацию мы сможем теперь разоблачить с помощью фотокопий.
— Ну, а если приписка случайно не будет двоиться? — спрашивает Волков.
— Это маловероятно.
— Но мы должны иметь в виду и такую случайность.
— Найдем тогда другой способ обнаружить подделку, — убежденно заявляет
— Только бы мне раздобыть теперь первый экземпляр накладной, по которой Красовский получил сырье на резиновом заводе, — замечает Миронов, убирая фотокопии к себе в стол.
— А кто сейчас, кроме Автомонова, этим заводом занимается? — спрашивает Волков.
— Алехин, — отвечает Миронов. — Только я его все время на другие задания отвлекаю.
— А сегодня он у тебя свободен?
— Свободен.
— Ну, так пусть едет туда и поможет Автомонову.
Поздно вечером майору Миронову докладывают, что в ювелирном магазине на Петровке, перед самым закрытием его, появился Красовский. Однако он лишь бросил беглый взгляд на витрину с драгоценностями и купил там только ручные часы.
Получив это сообщение, Миронов вызывает машину и уезжает к Хижняку — эксперту научно-технического отдела, специалисту по драгоценным камням. От Хижняка он звонит Волкову и согласовывает с ним план действий. Тотчас же после этого связывается с конторой Ювелирторга. Как и предполагает Миронов, никого из ответственных работников в столь поздний час там не оказывается, но он узнает у дежурного номер домашнего телефона директора.
— С вами из управления милиции говорят, — представляется ему майор Миронов. — Извините, что беспокоим в неурочное время, но у нас дело чрезвычайной важности. Необходимо ваше разрешение на осмотр брильянтов и прочих драгоценностей в магазине вашей системы на Петровке. К сожалению, не имею пока права сообщить, с какой целью. Достаточно ли будет для вас письменного отношения нашего управления?
— Достаточно, — отвечает директор. — Когда вы хотели бы осмотреть магазин?
— Чем скорее, тем лучше.
— Через час вас устроит?
— Вполне.
Спустя час Миронов с экспертом Хижняком подъезжают к магазину. Дверь его уже открыта. Заметно встревоженный директор, внимательно познакомившись с их документами, спрашивает:
— Может быть, включить полный свет?
— Нет, — останавливает его Миронов. — Обойдемся своим.
Он зажигает небольшой, но очень сильный карманный фонарь и, когда директор открывает сейф, просит Хижняка посмотреть брильянты.
Хижняк, вооружившись лупой, тщательно осматривает драгоценные камни. Один из них, особенно крупный по размеру, более других привлекает его внимание. Брильянт этот так и лучится весь в свете карманного фонаря. Даже Миронов невольно любуется игрой его красок.
Осмотр драгоценностей вполне удовлетворяет Хижняка и Миронова. Майор благодарит директора магазина, извиняется за причиненное беспокойство и, подписав акт вскрытая сейфа с драгоценностями, выходит вместе с Хижняком из магазина. Не обменявшись ни единым словом, садятся они в машину и лишь спустя несколько минут Миронов коротко спрашивает Хижняка: