Сильнее разума
Шрифт:
Так, полуобнявшись, — ни дать ни взять влюбленная парочка, — они поднялись на открытую террасу ресторанчика в глубине улицы, под раскидистым платаном, и заняли свободный столик в углу, чуть в стороне от других. Мелисса облегченно рухнула на стул, сняла с головы шляпу, вытащила заколку и с наслаждением встряхнула волосами… И вновь ощутила на себе пристальный взгляд темно-синих глаз.
И тут же вновь волной накатила слабость.
Девушка бессильно уронила руки, потупилась, Щеки ее заполыхали румянцем.
А секунду спустя, так же мгновенно и резко —
Непослушными руками Мелисса развернула переплетенную в кожу книжицу и непонимающе уставилась на глянцевые страницы. И не только потому, что названия блюд были написаны по-итальянски. Просто она вдруг разом утратила способность мыслить.
Желание. Неуемное, яростное желание. Вот что прочитала она в сапфирово-синих глазах Луиджи. Не больше и не меньше.
Словно защищаясь, девушка извлекла из сумочки темные очки и попыталась нацепить их на нос, но руки, как на грех, не слушались вовсе. Только справившись с этой нелегкой задачей, Мелисса почувствовала себя в безопасности. Причем настолько, что смогла ответить на вопрос Луиджи, что из напитков ей заказать.
— Минеральной воды, пожалуйста… со льдом, — пролепетала она и вновь уткнулась в меню.
Спустя минуту девушка наконец поняла, что рассматривает итальянскую часть, и, торопливо перелистнув страницы, открыла меню там, где блюда перечислялись поанглийски и по-немецки — для туристов. Грандиозным усилием воли взяв себя в руки, Мелисса сосредоточилась на чтении.
— Возьму-ка я овощное ассорти, — произнесла она наконец. — В такую жару о горячем даже подумать страшно!
— То есть кальмаров ты опять не попробуешь, трусишка? — поддразнил ее Луиджи.
Взгляд его утратил былую пронзительность, черты лица расслабились. Так легче… так гораздо легче вести себя спокойно и непринужденно, подумала Мелисса и изобразила величайшее отвращение.
— Бр-р! Как подумаю о мерзких шевелящихся щупальцах с присосками, так всякий аппетит пропадает!
— Закажи кальмаров в тесте и никаких щупальцев не увидишь! — рассмеялся Луиджи.
Девушка протестующе замахала руками. И он, снова расхохотавшись, обернулся к официанту и продиктовал заказ. Мелисса вслушивалась в быструю скороговорку итальянской речи и не понимала ни слова. Непростой, однако, язык, вздохнула девушка. Бедная она, бедная — даже меню прочесть не в силах, если перевода не прилагается.
И тут же дала себе зарок: непременно, непременно выучить итальянский! Ради Джованни.
Официант помчался выполнять заказ, а Луиджи вновь посмотрел на свою спутницу. Взгляд его против воли смягчился. Только что, когда Мелисса, тряхнув головой, распустила по плечам каштановые кудри, его словно ударило током. Этот роскошный, глянцевый, золотом искрящиися на солнце водопад и изумрудно-зеленые глаза… От такого сочетания и впрямь впору ума лишиться. А когда розовые, чуть припухлые губы девушки маняще приоткрылись, а зрачки завороженно расширились, Луиджи на миг
Теперь же ему хотелось прикоснуться к девушке, погладить ее локоть, что лежит на белой скатерти. Накрыть ее ладонь своей, переплести пальцы… Всего-навсего прикоснуться.
Просто так, без всякой задней мысли. Точно так же, как в магазинчике сувениров ему вдруг до смерти захотелось обнять ее за плечи.
Продемонстрировать ей — а заодно и всему миру, — что Мелисса Гринбери принадлежит ему, Луиджи дель Кастаньо…
Он похолодел. К чему эти собственнические притязания на Мелиссу? Она ему не нужна! Ему лишь необходимо разлучить ее с Джованни и спасти брак своей сестры!
Мелисса его нисколько не занимает. Ничего личного, как говорится! Она всего-навсего препятствие, подлежащее устранению, докучная помеха, проблема, от которой нужно избавиться раз и навсегда.
И не следует ему забывать об этом!
Глава 4
Яхта, чинно выйдя из порта, стрелой понеслась на северо-запад. Мелисса блаженно вытянулась на шезлонге, наслаждаясь ощущением скорости, и бодрящего морского ветра, и вкусом марочного шампанского в бокале… и еще более желанным обществом Луиджи дель Кастаньо.
Ибо Луиджи дель Кастаньо плыл на яхте вместе с ней.
Девушка знала: Луиджи глаз с нее не сводит. Она это чувствовала — всем своим существом, каждой клеточкой тела. Под его жадным, восхищенным взглядом все ее нервы вибрировали, словно струны под ветром. Ей очень хотелось чуть повернуть голову и встретиться с ним глазами — пусть даже сердце совершит в груди очередной кульбит и забьется часто-часто. Голова у Мелиссы шла кругом. И не от шампанского, а от него, от него, Луиджи дель Кастаньо, который здесь, рядом, в каких-нибудь двух шагах от нее, — и ее тянет к нему с неодолимой силой.
А яхта летела по волнам белой птицей все вперед и вперед. Вот таков же и Луиджи, увлек ее в неведомую даль, можно сказать, похитил, а она даже "нет" сказать не смогла. Куда уж там сопротивляться!
Всю неделю Луиджи, верный своему слову, развлекал девушку с утра и до вечера. Экскурсии следовали одна за другой, каждая — увлекательнее предыдущей. Со своим всезнающим, услужливым, неизменно внимательным к ее пожеланиям гидом Мелисса побывала в Ватикане с его музеями и внушительным собором Святого Петра, познакомилась с катакомбами, площадями и форумами Вечного города, побывала во всемирно знаменитой галерее Боргезе.
А Луиджи не скупился на выдумки. Один день он целиком и полностью посвятил римским церквям, другой — только фонтанам. Потом объявил перерыв в экскурсиях и целый день учил Мелиссу нырять с аквалангом. А на следующее утро повез на виллу д'Эсте. И до самого вечера они любовались фресками дворца и гуляли по благоуханным садам. А в один прекрасный день с раннего утра повел на причал, пригласил подняться на яхту — и увез неведомо куда.
— Сюрприз, сюрприз! — отвечал Луиджи на все расспросы, загадочно улыбаясь.