Сильнее магии
Шрифт:
Слабеющий разум Таддеуса еще смог осознать: глупо было надеяться на то, что одна лишь сила воли поможет ему сопротивляться ночным кошмарам. Яд Делбриджа тек в его жилах не меньше четверти часа, выполняя свое грязное дело.
Самое удивительное, что его это ничуть не волновало.
– Мистер Уэр!
Голос Леоны, который он узнает где угодно, донесся до него из темноты.
– Слишком поздно, – промолвил Таддеус, тронутый заботой, прозвучавшей в ее голосе. – Добро пожаловать в мой ночной кошмар. Должен сказать, тут не так уж противно,
– Мистер Уэр, вы должны выслушать меня.
Его обожгла горячая страсть. Она всего в нескольких дюймах от него, он может ее взять прямо сейчас. Никогда в жизни он так сильно не хотел ни одну женщину, и ничто не могло остановить его.
– Я могу помочь вам сражаться с галлюцинациями, – сказала она.
– Но мне этого совсем не хочется, – тихо ответил Таддеус. – Более того, я наслаждаюсь ими, честное слово. И вам они понравятся.
Леона с нетерпением сорвала с себя парик, пошарила в карманах куртки и вытащила оттуда что-то. Уэр не мог разглядеть, что это такое, но уже через несколько мгновений в ее руках засиял лунный свет.
Наконец-то он впервые увидел ее. Ее темные волосы были закручены на макушке в тугой пучок, открывая взору черты лица, которые можно было бы назвать только потрясающими, хотя красавицей она не была. Зато в ее чертах он разглядел ум, решимость и какую-то удивительную чувственность. Похоже, у нее очень нежные мягкие губы. Глаза цвета растопленного янтаря излучали женскую силу. Ничто не могло быть столь же притягательным.
– Чаровница, – завороженно прошептал Таддеус.
– Что? – не поняла Леона.
Он улыбнулся:
– Ничего. – Уэр заинтересованно посмотрел на кристалл. – Что это? Еще одна моя галлюцинация?
– Это камень утренней зари, мистер Уэр, – объяснила Леона. – И я собираюсь пройти через ваши кошмары вмести с вами.
Глава 3
Камня утренней зари Леона не держала в руках со своего шестнадцатого дня рождения, однако он немедленно отозвался на тот поток энергии, который она послала в его сердце. Это был уже не скучный грязновато-серый камень – нет, теперь он светился изнутри своим внутренним светом, говорившим о том, что его сила ожила. Леона держала его на ладони и смотрела прямо в его глубины, пытаясь сфокусировать на камне все свои чувства. Кристалл на глазах становился все светлее.
Она не могла объяснить, как ей удается ощутить энергию, таящуюся в некоторых кристаллах. Это был врожденный дар, переходящий из поколения в поколение по женской линии ее семьи. У ее матери был талант оживлять кристаллы. И у ее бабушки, а также у многих прабабушек на протяжении, по крайней мере, двухсот лет.
– Смотрите в самое сердце кристалла, в самую его глубину, мистер Уэр, – сказала она.
Он не обратил внимания на ее слова. Медленная чувственная улыбка расползлась по его губам, отчего на ее затылке каждый волосок встал дыбом.
– Я лучше
Леона поежилась. Атмосфера вокруг изменилась. Еще мгновение назад Таддеус был вынужден выстаивать в безумной битве за свой рассудок перед лицом встающих на его пути галлюцинаций, а теперь, похоже, он наслаждается фантастическим сном, который нежданно привиделся ему.
Леона постаралась снова взять на себя контроль над ситуацией.
– Скажите мне, что вы видите в кристалле, – попросила она.
– Очень хорошо, – кивнул он. – Я в настроении повеселить вас этой ночью. По крайней мере некоторое время. – Таддеус снова посмотрел на камень. – Я вижу лунный свет. Умный фокус, мадам.
– Свет, который вы видите, – это естественная энергия камня. Это особая сила, которая связана с энергией снов и видений, – заговорила Леона. – Сила всех паранормальных видений, которые рождаются в нашем сознании, даже тех, которые, по нашему убеждению, не могут обладать какой бы то ни было чувствительностью. Если человек в состоянии изменить поток, образованный его видениями, то но означает, что он может изменить и сами видения.
– Вы говорите как один мой знакомый ученый, – заметил Таддеус. – Его зовут Калеб Джонс. Вечно он занимается научными аспектами паранормального. Мне всегда казалось, что об этом как-то скучно говорить.
– Постараюсь не наскучить вам разговорами о том, каким образом действует кристалл, – сказала Леона, пытаясь справиться с растущим напряжением и чувством неловкости. – Но прошу вас обратить внимание вот на что. Ваши нынешние видения только-только зарождаются. Но мы постараемся уменьшить их силу. Мы не можем совсем прогнать их, но мы в состоянии ослабить их, довести до того предела, когда они будут казаться реальными или угрожающими. Но вы должны помогать мне, сэр.
Он снова улыбнулся ей своей медленной, опасной улыбкой.
– Я не в настроении играть с вами в эти игры в кристалл, – заявил Таддеус. – Этой ночью я предпочту иные развлечения.
– Мистер Уэр, я прошу вас довериться мне – точно так же, как я доверилась вашей помощи этой ночью, – сказала Леона.
В походящем от кристалла свете она увидела, что холодные светлые глаза Таддеуса слегка прищурились. Наклонившись вперед, он провел пальцем по ее подбородку. От этой теки по телу Леоны пробежала дрожь.
– Я спас вас потому, что вы принадлежите мне, – проговорил Уэр. – А я всегда защищаю то, что мне принадлежит.
Галлюцинации все сильнее терзали его.
– Мистер Уэр, – вымолвила Леона, – это очень важно. Смотрите на лунный свет и сосредоточьтесь на своих галлюцинациях. Опишите их.
– Ну хорошо, если вы настаиваете. – Таддеус снова посмотрел на кристалл. – Начать с того демона, что сидит у окна? Или, может, вам будет интереснее узнать о гадюке, которая обвилась вокруг ручки двери?