Сильнее магии
Шрифт:
– Мы не знаем, – признался он. – Единственное, в чем Калеб уверен абсолютно, так это в том, что участники этого нового заговора являются членами верхушки общества «Аркейн». Это люди вроде Делбриджа. И мы должны выяснить, кто они.
Судя по взгляду Леоны, она поняла его.
– И все эти высокопоставленные члены общества «Аркейн» придут на Весенний бал? – спросила она.
– Сейчас мы с Калебом придерживаемся именно этой точки зрения, – ответил Таддеус.
Леона нахмурилась:
– А как же мы их узнаем? Если бы кто-то из них прихватил с собой кристалл,
– Согласен. В карман пальто он влезает легко, а вот в карман фрака его не засунешь – сразу будет видно, что в нем лежит что-то крупное. Все линии костюма будут искривлены.
По лицу Леоны пробежала улыбка.
– Явно сказано одним из Джонсов, – произнесла она.
– Что? – не понял Таддеус.
Леона взглянула на его галстук-самовяз и на серебряные запонки с ониксом.
– Дядя Эдвард как-то упоминал, что мужчины из семейства Джонсов славятся своим пристальным вниманием к стилю в одежде.
Таддеус пожал плечами.
– Это у меня в крови, – сказал он. – Наши портные нас любят. Но, возвращаясь к обсуждаемой теме… Целью будет определить в зале остальных участников заговора, кроме Делбриджа.
– Но как ты это сделаешь?
– В определенный момент Гейб Джонс встанет и сделает официальное заявление о том, что камень утренней зари был только что возвращен в общество «Аркейн». Об этом камне в организации ходят легенды, поэтому большинство присутствующих будут просто шокированы этой новостью.
Ее губы изогнулись в медленной улыбке.
– Делбридж и все остальные, имеющие отношение к краже камня, обязательно запаникуют, – договорила она.
– А паника создает свою собственную уникальную энергию, – сказал Таддеус. – Она распространяет сильные споры. На балу будут присутствовать несколько доверенных членов Общества, которые способны распознать такой страх.
– Какого рода талант дает такие способности?
– Полагаю, необходимо несколько разнообразных талантов. Впрочем, паника – одно из тех чувств, распознать которые очень просто, потому, что оно сильное и простое. Я могу распознать ее. Ты тоже, если окажешься рядом с человеком, которого охватила паника. Скрыть ее очень трудно.
– Что ты будешь делать, если определишь остальных участников заговора? – поинтересовалась Леона.
– Несколько охотничьих талантов проследят за ними и посмотрят, куда те направятся, что будут делать после бала. Поверь мне: ни один из участников заговора не узнает, что за ним следят, – промолвил в ответ Таддеус. – Если повезет, один из мерзавцев приведет нас к камню. И даже если наш план провалится, мы получим дополнительную информацию к той, которая у нас уже имеется.
– Иными словами, бал станет ловушкой для заговорщиков?
– Да, – кивнул Уэр. – И ты тоже будешь там, поможешь нам захлопнуть эту ловушку. Так теперь ты понимаешь, почему так важно, чтобы ты пошла на бал вместе со мной?
Сияющий восторг Леоны выбрасывал в атмосферу так много энергии, что Фог радостно взвизгнул
Леона взъерошила шерсть у него на шее, улыбаясь своей таинственной улыбкой.
– Ни за что на свете не пропущу этот бал! – воскликнула она.
Глава 25
Шум из утренней гостиной вырвался наружу и по холлу дошел до библиотеки. У мадам Лафонтен, портнихи, был резкий раздражающий голос. При этом говорила она с чудовищным французским акцентом, который выдавал в ней женщину, выросшую скорее в районе доков, чем вблизи Парижа.
– Нет, нет, нет, мисс Хьюитт! – тараторила она, путая английские слова с французскими. – Только не шелк грибного цвета. Это исключено! Я запрещаю! Такой унылый оттенок серого, совершенно не подходящий к вашим глазам и волосам! Неужели вы хотите слиться с окружением?
Отложив ручку, Таддеус взглянул на Фога, который предпочел остаться с ним. Пес стоял возле окна и тоскливо смотрел в сад.
Таддеус встал.
– Я понимаю, что тебе хочется выйти из дома, – сказал он. – Пойдем со мной.
Фог быстро побежал следом за ним, прижимая уши, чтобы не слышать громкого голоса портнихи.
– Шляпа с вуалью? Вы с ума сошли, мисс Хьюитт! – раздавалось из утренней гостиной. – На бал такие шляпы не надевают, во всяком случае, с моим платьем! Я позволяю украшать волосы лишь цветами из драгоценных камней. Кстати, о волосах… Мод, запиши-ка. В день бала я пришлю к мисс Хьюитт мистера Дюкена – он уложит ей волосы. Только он способен сделать такую прическу, которая подойдет к моему платью.
Таддеус улыбнулся про себя. Несмотря на его слова, Леона, судя по всему, старается сделать все возможное, чтобы замаскироваться.
Он открыл заднюю дверь и выпустил Фога в сад. Возвращаясь в библиотеку, он остановился у дверей в утреннюю гостиную и стал удивленно наблюдать за безумным действом. Еще ни разу он не видел Леону столь ошеломленной, даже когда она наткнулась в галерее на мертвое тело.
В гостиной властвовала мадам Лафонтен – миниатюрная женщина с резкими чертами лица, одетая в элегантное темно-синее платье, которое прекрасно сидело на ней. Ее миниатюрные размеры никак не вязались с ее громким голосом. Она стояла посреди отрезов ткани, разваленных на ковре и разложенных на столе, и яростно командовала двумя измотанными помощницами. В одной руке она держала сложенный веер и размахивала им с таким видом, словно дирижировала оркестром.
– Вот что, мисс Хьюитт, отойдите-ка от дымчатого шелка! – Мадам Лафонтен весьма ощутимо шлепнула Леону веером поруке.
– Ай! – вскрикнула Леона, выронив образец серого шелка.
– Мадам Лафонтен совершенно права, – заявила Виктория, сидевшая у дальнего конца стола. – Вам подойдут цвета драгоценных камней.
– Совершенно верно, леди Милден. – Мадам Лафонтен одобрительно взглянула на тетушку Таддеуса, а затем, повернувшись, ткнула веером в сторону одной из помощниц: – Принеси-ка мне шелк янтарного цвета. Думаю, он отлично подойдет к цвету глаз мисс Хьюитт.