Сильнее магии
Шрифт:
– Ужасная история!
– С собой у нее был камень утренней зари, – продолжила Леона. – Клиент настаивай на том, чтобы она прибегала к помощи кристалла, особенно когда консультировала его.
Выражение лица Таддеуса едва заметно переменилось.
– Это произошло в тот день, когда исчез камень? – спросил он.
– Да. Уверена: вор решил, что тот, кто интересуется камнем, придет к выводу, что кристалл упал в реку и потерялся там. Но я в это не верю, – горячо проговорила Леона.
– Ты считаешь,
– Одно время я действительно думала, что так оно и есть. Видишь ли, мне было известно, что он состоит в обществе «Аркейн», – вымолвила Леона. – Других доказательств мне было не надо. Лишь член Общества может знать о существовании кристалла и о его силе.
– А как звали клиента твоей матери? – поинтересовался Таддеус.
– Лорд Раффорд, – ответила Леона, глубоко вздыхая. – Я была уверена в том, что он завладел камнем. И решила обыскать его дом, для чего я устроилась в его дом горничной.
Таддеус впервые был в замешательстве.
– Святой Господь, женщина, ты нанялась на работу в дом к человеку, который, по твоему мнению, убил твою мать?! Из всех идиотских… – Он внезапно замолчал, его подбородок напрягся. – Впрочем, я полагаю, что это было не более рискованно, чем отправиться в дом Делбриджа в мужском костюме слуги.
– Нет, это было гораздо проще, – заверила его Леона. – Перевоплощаться в слугу не так уж трудно – нелегко войти в дом. Но наняться горничной, которая готова выполнять любую работу, совсем не сложно. Ты же знаешь, что в иерархии прислуги такие горничные занимают самое низкое положение.
– И все же, должно быть, тебе было нелегко, – заметил Уэр.
– Совершенно верно. Но у меня было одно несомненное преимущество: я могла находиться в любом месте дома. Несколько дней я выносила горшки, скребла и терла полы. Но толку от этого не было: я не нашла никаких следов камня.
– Насколько я понял, тебя так и не раскусили? – спросил Таддеус.
– Нет. Раффорд был очень старым и больным джентльменом. Он умер вскоре после того, как я нанялась на работу. Но, в конце концов, я пришла к выводу, что дорожное происшествие устроил кто-то другой.
– Кто-то, кто знал, что у твоей матери назначена встреча с Раффордом, – договорил Таддеус. – Именно этот человек решил, что ему представляется идеальный случай избавиться от нее и раздобыть камень.
– Да, – согласилась Леона. – Но я не могла некоторое время продолжать поиски кристалла, потому что осталась без средств к существованию.
– Разве ты не стала обслуживать клиентов матери?
– Как выяснилось, люди неохотно обращаются за консультацией к молодой женщине, которой всего шестнадцать лет от роду. Особенно если дело касается таких интимных вопросов, как сны.
– Понятно, – вздохнул
Выпрямившись, Леона продолжила свое повествование:
– К тому времени, когда я похоронила мать и завершила свое безуспешное расследование в доме лорда Раффорда, я выяснила, что клиентов у меня не осталось. В довершение всего бессовестный гробовщик вытянул у меня почти все деньги, которые оставила мама. Этот человек обманул меня, но я не могла уличить его в этом, ничего не могла доказать.
Таддеус замер, глядя на Леону с непонятным выражением на лице.
– Должно быть, ты была в отчаянии, – заметил он.
– Так оно и было, – кивнула она, посмотрев мимо него в окно. – Женщине очень трудно получить хорошую профессию, занять уважаемое место в обществе. Непонятно, отчего это все удивляются, почему многие из нас кончают на улице.
– Поверь, не стоит читать мне об этом лекцию, – промолвил Уэр. – Женщины в моей семье постоянно разглагольствовали по этому поводу.
– Я уже собралась было действительно устроиться куда-нибудь горничной, но тут появился дядя Эдвард.
– Что за дядя Эдвард?
– Мой единственный близкий родственник, – ответила Леона. – Со стороны матери, – пояснила она. – Когда мамы не стало, он путешествовал по Америке. Я не знала, где он, поэтому не могла написать ему или послать телеграмму и сообщить о произошедшем. Но через пару месяцев он вернулся в Англию и немедленно приехал ко мне. Дядя Эдвард сразу понял, что с деньгами у меня проблема, и взял меня к себе в дом.
– А твой дядя знал что-то о камне утренней зари?
– Конечно! Думаю, я и сама что-то рассказывала ему, ведь, в конце концов, кристалл был в нашей семье много лет, передавался из поколения в поколение.
– Кроме тех лет, когда его там не было, – раздражающе спокойным тоном промолвил Таддеус.
Леона бросила на него испепеляющий взгляд. Таддеус сделал вид, что ничего не заметил.
– Расскажи мне о дяде, – попросил он.
Тихонько вздохнув, она продолжила свою историю:
– Честно говоря, в то время я совсем плохо его знала, потому что в детстве очень мало виделась с ним. Дядя Эдвард редко приходил к нам. Мне было известно лишь то, что мама и бабушка обожали его, но во многом не одобряли.
– Почему? – удивился Таддеус.
– Кроме всего прочего, дядя был артистом. Он вечно путешествовал – то здесь, то в Америке. К тому же у него была не слишком хорошая репутация во всем, что касалось женщин. Правда, справедливости ради стоит заметить, что дяде Эдварду не приходилось прилагать больших усилий к тому, чтобы очаровывать женщин. Они сами слетались к нему, как пчелы к меду.
– Он хорошо к тебе относился?
– О да. – На ее губах промелькнула улыбка. – Дядя по-своему очень любит меня.