Сильнее бога
Шрифт:
— Теперь идем в юрту! — заявил он.
Там тоже появились провода и большие «стеклянные бусы». В кадушку с водой Нуват опустил спиральную трубку.
Уквун, не спуская глаз, следил за этими необычайными приготовлениями. Уверенность, с которой работали молодые люди, начала беспокоить шамана, но он все еще надеялся, что ветер не «дастся в руки мальчишкам» и Нуват будет посрамлен.
А Каравия работал с увлечением. Уж очень все это было ново и интересно. Женщины из «холодного помещения» юрты с суеверным ужасом смотрели на паутину проволок
Наконец Нуват сказал:
— Ну, кажется, все готово. Можете идти под полог!
Все население юрты вползло в теплое «жилое» логовище, где еще тускло коптили масленки. Но теперь над головою Кителькута висела стеклянная бусина величиною в кулак.
— Сидите и ждите! — крикнул Нуват и вышел наружу.
Все сидели в напряженной тишине ожидания. Даже Уквун молчал. Он очень волновался и шептал тонкими губами: «Ветер! Ветер! Ты могуч и силен! Не выдай себя и меня, твоего слугу…»
И вдруг случилось чудо.
Среди чадного полумрака вспыхнуло ослепительно-яркое солнце. Женщины вскрикнули, словно от громового удара, и закрыли лицо руками. Даже мужчины вздрогнули. Уквун, лежавший на животе, уткнулся головой в мех. На несколько минут все ослепли от непривычной яркости света. Потом понемногу начали открывать глаза и оглядывать друг друга так, словно видали впервые.
Какие глубокие морщины на лице Уквуна, Яяка и Рынтины! И какие грязные лица и тела! И какая ужасающая грязь вокруг!
Они словно проснулись в новом мире и впервые увидали себя и свое жилище в настоящем свете. Ужасное пробуждение! Логово зверя чище и опрятнее.
Анека вдруг всплеснула руками и запела:
— О, свет! О, радостный свет! О, великий Нуват! Ты не обманул. Ты сделал из ветра маленькое солнце, и оно пришло к нам в юрту и осветило наши лица.
Потом девушка засмеялась и сказала:
— Неужели и я так безобразно грязна, как все? Твои морщины, Рынтина, черны от грязи, а глаза полны гноя. Твоя голова, Уквун, как старый, грязный засаленный мех!
— Да, вам давно пора умыться! — вдруг послышался голос Нувата. — Идите сюда!
Все вылезли из-под полога в «холодное» отделение юрты и вновь вскрикнули от удивления. И здесь «маленькое солнце» ярко осветило то, что веками пряталось в тени: груды костей, объедки, грязь, немытую посуду…
— А здесь как будто стало теплее. Неужели на дворе сразу потеплело? — с удивлением спросил Каравия.
— Да, здесь гораздо теплее! — подтвердила Анека. — Отчего это?
— Идите сюда! — приказал Нуват.
Все подошли к бочке, в воду которой был погружен змеевик. Вода закипала. Закипала без огня! Пар поднимался над бочкой. Это было похоже на колдовство. Уквун не поверил глазам, опустил палец в воду и вскрикнул от ожога.
Наступила очередь Нувата смеяться.
— А ну, попробуй еще! — сказал он. — Вот вам свет, вот и тепло. Теперь идем наружу, я покажу вам последний подарок ветра!
Чукчи вышли из юрты и в третий раз были удивлены так, как не удивлялись во всю
Можно было подумать, что несколько звезд упало с неба и повисло на воздухе вокруг юрт и стада, как звездное ожерелье. Собаки выли, удивленные не менее людей.
— Эти маленькие лампочки будут охранять стадо оленей от волков, которые не осмелятся подойти к свету.
Анека снова запела, не боясь мороза:
— О, Нуват! Великий Нуват! Ты сводишь на землю солнце и звезды и ветер превращаешь в горячую воду! Ты самый великий шаман!
Уквун заскрипел зубами от злости. Это было уж слишком. А Нуват засмеялся и сказал Анеке:
— Ты ошибаешься, Анека. Я не шаман, и этот свет не солнце и не звезды. Идемте теперь в юрту, и я расскажу вам о том, что кажется вам чудом.
— А что это гудит? — спросил Каравия, подходя к вращающемуся вингротору.
— Мотор. Я объясню вам и это, идемте.
Длинна полярная ночь, а и ее, кажется, не хватит, чтобы переслушать все, что говорит Нуват.
Анека смотрела на него, не отрывая глаз. Многого она не поняла, но главное было для нее ясно, как яркий свет вот этой лампы, этого маленького домашнего солнца: Нуват принес свет. Нуват принес новую жизнь.
С интересом слушали все, но каждый по-своему. Каравия уже был увлечен, Уквун напуган, а Кителькут соображал и подсчитывал, как отразятся эти новшества на его делах. Ка-тык, старый чукча, который еще верил в духов ветра, солнца, камней и огня, был явно против Нувата.
И когда утомленные слушатели наконец улеглись спать вместе с гостями, погасив электрическую лампу, Катык впотьмах дополз до Уквуна и спросил тихо, в самое ухо шамана:
— Что ты думаешь, Уквун?
— Я думаю, что Нуват принес мне гибель! — так же тихо ответил Уквун.
— Да! — согласился Катык. — Что же делать? Давай выползем потихоньку из юрты и сломаем чертову машину! Скажем — ветер сломал. Ветер — бог! Ветер сильнее человека!
Уквун вздохнул во тьме.
— Не поможет. Одну машину сломаем — Нуват привезет другую. Он такой. Упрям и тверд, как зимний лед. Не сломаешь!
Катык наклонился еще ближе и зашептал, дыша в ухо шамана:
— А если… Нувата и Байдакова… Кителькут будет доволен. Никто не выдаст, не узнает. Кругом лед и ветер…
— Да. Надо сделать так! — ответил Уквун. — Ты прикончи Нувата, я — Байдакова. Во сне нетрудно убить их. Нож есть?
— Есть.
— Слышишь, где они спят?
— Да. Ползем!
Уквун и Катык начали бесшумно приближаться к спящим молодым людям, ползя на животе, как змеи, которые хотят ужалить.
Уквун уже дополз до Яяка. Старик спал, раскинув руки, и что-то бормотал во сне про солнце. За Яяком лежит Нуват… Уквун ощупал ноги Яяка, осторожно перебрался через них… Вот и Нуват. Уквун вынул нож, замахнулся и…
В тот же момент яркий свет ослепил его. Уквун от неожиданности выронил нож и упал на тело Нувата. Нуват оттолкнул Уквуна, отбросил нож и спокойно сказал: