Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

Сыновьями Фингольфина были Фингон, ставший на севере мира правителем Нольдор, и Тургон, ставший лордом Гондолина; и была у них сестра, Аредель Белая. Она была младше своих братьев, а когда достигла пика своей зрелости и красоты, стала высокой и сильной, и полюбила верховые поездки и лесную охоту, на которую нередко отправлялась вместе с братьями. Немало времени она проводила и со своими двоюродными братьями, сыновьями Феанора; однако сердце свое отдавать кому-либо не спешила. Кожа Аредель была такой светлой, что ее прозвали Ар-Фейниэль, Белая Леди Нольдор, хотя волосы ее были темного оттенка; одевалась же она только в серебряное и белое.

У Финарфина было четверо сыновей — Финрод Верный (которого

позднее стали называть Фелагунд, Повелитель Пещер), Ородрет, Ангрод и Аэгнор; с сыновьями Фингольфина они были так близки, словно родные братья. Была у них сестра, Галадриэль, прекраснейшая дева в роду Финве; чудесные волосы ее отсвечивали золотом, словно в них запутались лучи Лаурелин.

Здесь нужно пояснить, как Телери, в конце концов, пришли на земли Амана. Долгое время обитали они на Тол Эрессеа, но постепенно в их сердцах зародилось стремление к свету, лучи которого добирались до Одинокого острова над морскими волнами. Они разрывались между своей любовью к музыке набегавших на берег волн и желанием вновь повидаться с сородичами и насладиться великолепием и пышностью Валинора.

В конце концов, стремление к свету победило. Тогда Ульмо, подчиняясь воле Валар, послал к ним Оссе, что всегда был их другом. Оссе, с великой печалью на сердце, научил их строить корабли; и когда те были готовы, он принес им в дар множество сильнокрылых лебедей. Лебеди потянули белые корабли Телери по безмятежным морским волнам; так, наконец, они достигли побережья Амана, омываемого водами залива Эльдамар. Здесь они и поселились.

Теперь при желании они могли любоваться светом Деревьев, гулять по блистающим золотом улицам Вальмара и хрустальным лестницам Тириона-на-Туне, зеленом холме. Но чаще всего они скользили на своих быстрых кораблях по волнам Эльфийской Гавани или бродили по мелководью на побережье, и свет из-за холма играл бликами на их волосах.

Нольдорцы одарили их великим множеством драгоценных камней, среди которых были опалы, алмазы и прозрачные кристаллы; Телери разбрасывали их по берегам и заводям. Не описать словами красоты пляжей Эленде в те славные дни.

А еще они добывали из моря жемчуг и украшали им свои жилища. Из жемчуга были выстроены и палаты Ольве в Альквалонде — Лебединая Гавань, освещенная бесчисленным множеством светильников. Альквалонде был их городом и гаванью для кораблей, которые также напоминали с виду огромных лебедей — с золотыми клювами и оправленными в золото глазами из черного янтаря. Вратами гавани служила естественная каменная арка, возвышавшаяся у границ Эльдамара, к северу от Калакирьи, где звездный свет был ярок и чист.

Проходили века, и Ваньяр все сильнее прикипали душой к землям Валар и ясному свету Деревьев. Они покинули Тирион-на-Туне и поселились у подножия горы Манве, а также на равнинах и в лесах Валинора, отделившись таким образом от Нольдор. В сердцах последних, тем не менее, все еще жили лежавшие под звездами просторы Средиземья, и они продолжали жить в ущелье Калакирья, а также на холмах и в долинах, куда доносился шум западного моря.

Многие из них частенько отправлялись странствовать по землям Валар, исследуя их секреты и изучая флору с фауной. В те времена народы Туны и Альквалонде в значительно сблизились друг с другом. В Тирионе правил Финве, а в Альквалонде — Ольве; и все же верховным правителем всех эльфов считался Ингве, который в конце концов переселился к подножью Таникветиля, поближе к обители Манве.

Феанор со своими сыновьями редко задерживался подолгу на одном и том же месте. Они путешествовали по безбрежным просторам Валинора, и в поисках неизведанного забредали даже к границам Тьмы и холодным побережьям Внешнего Моря. Они были частыми гостями в чертогах Ауле, хотя Келегорм предпочитал

бывать в доме Ороме, где узнавал много нового о зверях и птицах и учился говорить на их языках. Ибо все живые существа, прежде обитавшие в Царстве Арды, за исключением разве что порожденных Мелькором чудищ, ныне сохранились лишь в землях Амана. А еще здесь можно было встретить немало созданий, каких никогда не бывало в Средиземье — а возможно, и не будет никогда, поскольку лик мира претерпел слишком большие изменения.

ГЛАВА 6. О Феаноре и о том, как Мелькор избавился от Оков

И вот, наконец, все три племени Эльдар собрались в Валиноре, а Мелькор пребывал в заточении. То были времена Расцвета Благословенного Царства, достигшего пика своего величия и блаженства. Долгие века длилось это счастливое время, но в воспоминаниях очевидцев оно казалось совсем коротким. В те дни Эльдар достигли вершин развития тела и духа, а Нольдор — еще и наук да ремесел. Столетия проносились мимо, наполненные радостными заботами и трудами, в результате которых на свет появилось множество прекрасных и удивительных произведений. Нольдор были первым из своих сородичей, придумавшими алфавит; честь этого открытия принадлежала некому Румилю из Тириона. Он первым изобрел знаки, подходившие для записи речей и песен, для гравировок на металле и камне, и другие — для начертания кистью или пером.

В те славные времена родился на побережье Эльдамара, в королевском доме Тириона-на-Туне, старший из сыновей Финве, ставший его любимчиком. И было ему дано при рождении имя Куруфинве, однако мать назвала мальчика Феанором — Духом Огня. Именно под этим именем он и воспет в сказаниях Нольдор.

Матерью его была Мириэль по прозвищу Серинде — ибо была она искусной ткачихой и рукодельницей; руки ее могли создать такое совершенство, какого не способен был достичь никто из ее соплеменников нольдорцев. Любовь Финве к своей жене была всеобъемлющей и не знающей печалей, ибо родилась она в Дни Блаженства Валинора. Однако беременность отняла у Мириэль все физические и духовные силы, поэтому после рождения сына она возжелала избавления от бремени существования.

Дав мальчику имя, она сказала Финве:

— Никогда больше я не смогу иметь детей, ибо вся жизненная сила, которой иначе хватило бы еще для многих, ушла до последней капельки в Феанора.

И закручинился тогда Финве, ибо народ Нольдор был сравнительно молод, и ему хотелось иметь еще множество детей, что родились бы в не знающем тревог и печалей Амане.

— Мы ведь в Амане, — возразил ей на это он. — Здесь непременно найдется лекарство от любого недуга.

Однако Мириэль продолжала слабеть и чахнуть, и Финве пришлось обратиться за советом к Манве. Тот отправил ее на попечение Ирмо, в Лориен. При расставании (на короткий срок, как ему представлялось) Финве высказал сожаление о том, что жена так рано оставляет сына и потому пропустит первые дни его жизни.

— Действительно, жаль, — слабо ответила Мириэль. — Я бы заплакала, да сил совсем не осталось. Не держи на меня за это зла, не вини и в том, что может случиться позже.

И отправилась она в сады Лориена, где прилегла поспать в тени деревьев; но хоть она и казалась с виду спящей, душа ее на самом деле оставила тело и тихо отлетела в чертоги Мандоса. Прислужницы Эсте позаботились о ее теле, и оно осталось нетленным; однако душа в него так никогда и не возвратилась. Охваченный горем Финве частенько наведывался в сады Лориена, где садился у тела жены, лежавшего под серебряными кронами ив, и звал ее по имени. Но не было ему ответа; и так Финве оказался единственным во всем Блаженном Царстве, кто был лишен радости блаженства. Лишь спустя какое-то время он отказался от своих походов в Лориен.