Силки
Шрифт:
«В другую звездную систему».
Такой краткий ответ Семпа не удовлетворил.
Не мог же Глис питать иллюзии, что ему и теперь позволят продолжать свою чудовищную игру в коллекционирование обитаемых миров.
«Мне кажется, ты что-то затеял», — спровоцировал он Глиса.
«Не дури и оставь меня в покое».
Да, сложилась действительно патовая ситуация.
@ABOVEBLANK = Шли дни, за ними недели. Семп попытался рассчитать расстояние, которое прошел за это время планетоид, и направление, в котором тот двигался.
В
«Останови метеор!» — крикнул он.
«Ты что, считаешь, что можешь вмешиваться в столь незначительные решения?» — гневно возмутился Глис.
Но поскольку ситуация могла представлять смертельную опасность, Семп продолжал:
«В таком случае открой мне все закоулки твоего интеллекта. Познакомь меня со всем, что тебе известно об этой системе».
«Я в ней никогда не был».
«Ну и отлично. Я смогу убедиться в этом, как только ты сделаешь то, о чем прошу тебя».
«И думать забудь, чтобы я позволил тебе бродить по лабиринту своего мозга. Тогда ты сможешь обнаружить что-нибудь такое, что сделает меня беззащитным перед твоей техникой боя».
«Тогда смени курс».
«Нет. Это значило бы, что отныне я не смогу направиться туда, куда захочу, до самой твоей смерти, которая случится не раньше чем через тысячу лет. И я отказываюсь даже рассматривать подобное ограничение моей деятельности».
Это повторное упоминание о долголетии силки заставило Семпа задуматься. На Земле никто из них не знал, когда умрет, потому что из всех силки, которые на ней родились, ни один ещё не скончался естественной смертью. Лично ему было тридцать восемь лет.
«Послушай, — вымолвил он наконец, — если у меня в запасе всего тысяча лет, то почему бы тебе не подождать? Ведь этот срок ничтожен по сравнению с продолжительностью твоей жизни».
«Что же, так и поступим», — согласился Глис.
Тем не менее скорость планетоида продолжала уменьшаться.
«Если ты не изменишь курс, — с вызовом бросил Семп, — я приму свои меры».
«Ну и что ты можешь сделать?» — с презрением отмел его браваду монстр.
Это был хороший вопрос. Действительно, а что он мог предпринять?
«Делаю тебе последнее предупреждение», — тем не менее упорствовал Семп.
«Я запрещаю тебе лишь раскрывать факт моего существования кому бы то ни было. В остальном ты волен делать все, что тебе заблагорассудится».
«Если я тебя правильно понял, — настаивал Семп, — ты убедил себя в том, что я для тебя не опасен. Именно так ты ведешь себя в отношении тех, кого считаешь
Глис ответил, что он и в самом деле придерживается такой точки зрения, поскольку, если бы его противник был способен в чем— то нанести ему ущерб, он давно бы уже это сделал.
«Итак, — подвел он итоги, — и я заявляю тебе это без всяких обиняков, отныне я буду поступать так, как мне заблагорассудится. Что касается тебя, то у меня остается лишь одна просьба — не раскрывай мою тайну. А теперь перестань мне досаждать своими обращениями».
Да, все встало на свои места. Его считали безвредным, поместили в раздел тех, чьи пожелания не стоит принимать в расчет. Восемьдесят дней бездействия оказались Семпу во вред. Он не напал на Глиса за это время, значит, не способен сделать это. Такова была очевидная логика монстра.
Так… Но что же все-таки он мог бы сделать?
Обрушить на чудовище энергетический удар? Но потребовалось бы время на его подготовку, да к тому же по закону возмездия — око за око — вполне вероятно, что тот уничтожил бы нацию силки и Землю.
Способствовать подобной катастрофе Семп ни в коем случае не хотел.
К своему великому смятению, он должен был признать непоколебимость логики рассуждений чудовища. Оставалось лишь закрыть свой интеллект и сохранять секрет монстра — третьего дано не было.
Видимо, стоило бы заявить Глису, что существуют разные виды тайн. Так сказать, их иерархия. Одно дело — хранить секреты о себе самом. Другое — о той звездной системе, к которой сейчас направлялся планетоид. В целом вопрос секрета…
Неожиданно на Семпа нашло озарение.
«И как я об этом не подумал раньше?» — недоумевал он.
И в тот же самый миг, когда он осознал всю свою невнимательность, он понял одновременно и действие того механизма, который ввел его в заблуждение. Стремление Глиса сохранить в тайне факт своего существования показалось Семпу вполне естественным. В какой-то степени именно эта естественность помешала силки проанализировать возможные причины последствия этого требования монстра. Но сейчас…
«Секрет! — подумал он. — Ну конечно — В ЭТОМ-ТО ВСЕ ДЕЛО!»
Поразмышляв ещё несколько секунд на эту тему, Семп предпринял первые шаги. Он инверсировал гравитацию по отношению к планетоиду под собой. Легкий, как одуванчик, он поднялся в воздух и покинул вершину дерева, которое так долго служило ему наблюдательным пунктом.
Вскоре Семп уже с большой скоростью мчался вдоль гранитных стен коридоров.
Глава двадцать первая
Он без особых осложнений добрался до помещения, в котором хранилась Земля. Располагая свои экраны таким образом, чтобы полностью прикрыть ими этот столь дорогой ему шарик, Семп позволил себе подняться ещё на одну ступеньку по лестнице Надежды.