Силиконовое сердце
Шрифт:
— Вычислить легко по чрезмерной заботе о детях, даже великовозрастных, и безобразной голове, я имею в виду, неровную стрижку и некрашеные корни отросших, выбеленных волос.
— Это тоже что-то символизирует? — прервала его Ева.
— Уверенность в своей неотразимости, то, что мой «козел и так никуда не денется», или «у меня много проблем и забот и нет времени заняться собой», или «я и так неотразима».
— Я смотрю, ты много знаешь, — хмыкнула Ева, поправив прическу, радуясь, что у нее все подкрашено и ухожено, опять-таки благодаря
— Сложно, наверное, быть женой стилиста, — задала она вопрос брату, — все время попадаться под его придирчивый взгляд?
— Не знаю, я не был женой стилиста, — буравил он ее красивыми глазами, — может быть, наоборот, хорошо? Всегда будешь ухожена, причесана. Причем бесплатно!
— Тогда годам к сорока лучше поменять мужа-стилиста на мужа — пластического хирурга, чтобы бесплатная помощь в виде омолаживающих процедур и операций оказывалась до седых волос, вернее, благородной, подкрашенной седины.
Дмитрий чуть не подавился кофе.
— Скажи мне, Ева, Юрий — тот бизнесмен из Москвы — был высокого роста с лысой головой и красивым, мужественным лицом?
— Да, откуда ты знаешь? Я не описывала тебе его! — оторопела Ева, и кусочек блина сорвался с ее вилки на тарелку.
— Мужчина именно такой наружности, стремительно набирая обороты, приближается к нашему столику, тихо… — Дима откинулся на стуле и принял самый отрешенный вид.
— Ева! Евочка! Как! Вы здесь?! А я все смотрю, вы это или не вы!? Чудесно выглядите! — проговорил Юрий — а это и правда был он, — подойдя к их столику.
Он выглядел изможденным и измученным, несмотря на дорогой костюм из светлой льняной ткани и супердорогие часы на сильном, широком запястье.
— Здравствуй, Юрий, присаживайся, пожалуйста, — пригласила его Ева, — как видишь, это действительно я.
— Я не помешаю? — покосился он на безмолвного Диму.
— Дима, — протянул тот ему руку.
— Юрий.
— Это мой брат, — пояснила Ева.
— Очень приятно, — заметно повеселел Юрий, — как вы здесь оказались? Ведь тогда мы расстались в Москве. Да, наша встреча была не самая приятная, и расстался я с вами некрасиво, по-английски, так сказать… Но я бы обязательно с вами еще встретился, Ева.
— Замечу, однако, что мы здесь оказались в некотором роде из-за тебя, — аппетиту Евы настал конец. Она уже не могла предположить, что будет делать с этой горой выпечки.
— Из-за меня? Надеюсь, не для того, чтобы вернуть мне деньги? Я не возьму.
— Нет. Но ты должен знать, что преподавательница, которая, как упрямая ослица, не захотела помочь твоей племяннице, и есть я. Это из-за меня Кристина бросила институт и сгинула в этой стране, — произнесла Ева скороговоркой, и ей стало легче.
— Я хочу сказать, что не разделяю мнение Евы, — подал голос Дима, — она чиста, как дитя, и не может обвиняться в подростковых срывах.
Юрий, казалось, несколько растерялся. Скорее всего, он не ожидал, что злополучной учительницей окажется именно Ева.
— Скажи
— Я нисколько не виню ту преподавательницу, то есть тебя… — растерялся Юрий.
— Она сама себя винит! — ответил Дима, туша сигарету.
— Кто тебе мог сказать… хотя я, кажется, знаю, кто, — догадался Юрий.
— Мы найдем вашу племянницу. Поговорим с ней и убедим вернуться домой. Не хотите виноград? — предложила Ева.
— Ее не надо искать, я уже нашел Кристину, — грустно сказал Юрий.
— Она правда работает в комплексе «Буревестник»? — спросила Ева, давясь соком.
— Если бы… Кристина выкрала у меня кредитную карточку на предъявителя и приехала сюда жить, отдыхать и сорить деньгами! — признался бизнесмен. — Только не подумайте, что мне жалко денег на племянницу… Дело в том, что она связалась с каким-то отвратным типом, который выступает в роли телохранителя и цепного пса и не подпускает меня к Кристине. Какой-то накачанный жлоб, альфонс, живущий за счет Кристины, то есть за счет меня, и мне же не дающий приблизиться к племяннице. Меня просто-таки убивает этот тип. Каждый вечер он просаживает мои деньги в казино, запихивает их в трусы стриптизершам и меня же не подпускает к племяннице!
Ева с Дмитрием переглянулись.
— Этого типа случайно не Глебом зовут? — спросил Дмитрий.
— Да. А вы его знаете?
— Уже познакомились. Могу вас заверить, что он нас не впечатлил. Самомнения выше крыши, а сам живет и отдыхает на деньги девушки, — поморщился Дима.
— Вот это мой первый враг, я не могу поговорить с Кристиной. Привлекать полицию я, конечно, не хочу… по своим, личным причинам. Они каждый день ездят на прогулку на катере, на какие-то «пиратские партии», я сегодня еду тоже. Может быть, там мне удастся вразумить Кристину? — предположил Юрий, незаметным движением коснувшись раненого бока.
— Болит? — участливо поинтересовалась Ева.
— Почти зажил. Вы с Евгением Ильичом здорово помогли мне. Я никогда этого не забуду.
— Ты выглядишь усталым, — отметила Ева, понимая, что она совершит кощунство, но не съест всю набранную ею пищу.
— Я переживаю за племянницу.
— Мы не оставим тебя наедине с этой проблемой. Дима, прошу тебя, возьми билеты на это шоу! — попросила Ева.
Дмитрий сразу же встал и пошел к администраторской стойке отеля затем, чтобы раздобыть билеты на шоу.
— Я так рад видеть тебя, — сказал ей Юрий, накрывая ее руку своей.
Еве стало не по себе. Она с нетерпением ждала возвращения брата, так как не привыкла оставаться с мужчиной наедине. Особенно когда он смотрел на нее какими-то восторженными глазами и чего-то от нее ждал. Беда Евы была в том, что она не знала, что от нее могут хотеть мужчины. Вернее, не верила в это.
— Ты чудно выглядишь! — восхищенно произнес Юрий.
— Спасибо, это все Дима. Он — стилист и взял меня под свое гениальное творческое руководство.