Силиконовое сердце
Шрифт:
Юрий».
«Вот наглец! Дамский угодник! С надеждой, что еще увидимся, — подумала Ева, передразнивая его, — он хоть сам помнит всех, с кем встречается?»
— Иди завтракать! — позвала ее Клавдия Михайловна.
— Да не хотелось бы вас беспокоить…
— Да чего уж теперь говорить? Все равно уж побеспокоила! — махнула рукой с ножом домработница и продолжила нарезать кекс с изюмом.
На красивом круглом столе стоял кофейник с чашкой, лежали фрукты в вазе и нарезанный сыр с зеленой плесенью. Ева знала, что он дорого стоит, сама
— Клавдия Михайловна, а куда уехал Юрий Владимирович?
— Он с утра позвонил в аэропорт, заказал себе билет на самолет и улетел, — пояснила домработница, посмотрев на часы, — уже час назад.
— Он полетел? — изумилась Ева. — Но куда? Он же ранен!
— Знаю, что ранен, да разве его остановишь?! Упрямый, как осел, прости господи. Билет он заказал до Варны, а больше я не знаю ничего, вернее, не слышала. Он передо мной не отчитывается.
— В Болгарию?! Он улетел в Болгарию! — продолжала изумляться Ева.
— Меня тоже это удивило… Юрий Владимирович обычно улетал в Италию, Париж, на какие-нибудь острова, если отдыхать. А если по делам, то в Германию. В Варну при мне, а я работаю у него уже восемь лет, полетел первый раз. Говорят, что там отдых дешевый. Может, он раздал вам все свои деньги, и самому только и осталось, что отдыхать в Болгарии? — зыркнула на Еву Клавдия Михайловна, сама тоже присаживаясь напротив гостьи с чашкой чая с лимоном.
— Надеюсь, ваш Юрий захватил с собой обезболивающее лекарство и антибиотик, — предположила Ева. — А деньги я не возьму, — продолжила она, выкладывая на стол перед Клавдией Михайловной пачку валюты, — вернется Юрий, отдайте ему. Я не бросила его вчера на улице не в надежде на вознаграждение, точно так же поступил любой нормальный человек.
— Еще чего! Ни за что не буду оставлять такие деньги у себя в доме! Еще обворуют, как я перед хозяином отчитаюсь?! — запротестовала домработница. — Я в его дела не лезу, еще раз тебе говорю! Было велено тебе передать, все — передала! Вот если ты такая дурочка, жди его возвращения и отдавай ему деньги сама! Только мой тебе совет, — нагнулась к Еве Клавдия Михайловна, — он вернется и не вспомнит тебя даже, сколько раз так уже было! Так что бери деньги, не кривляйся и трать по своему усмотрению. Юрий Владимирович — очень богатый человек, он не обеднеет с этих денег, поверь мне! Его ночные клубы и казино имеют такой оборот, что тебе и не снилось! — добавила Клавдия Михайловна и принялась убирать грязную посуду со стола.
Ева убрала деньги обратно в конверт, положила в сумку и, попрощавшись, выбежала из дома, захлопнув за собой дверь. Она выбралась за ограду особняка и пошла быстрым шагом подальше от удивленных взглядов охранников. Ева почувствовала себя бедным рекламным агентом, обманом или чудом попавшим в богатые владения и пытавшимся всучить состоятельным клиентам чудо-зубочистки или чудо-календарики с дешевыми рецептами на каждый день.
— Я еще не закончила
Ева оглянулась и столкнулась взглядом со злым, бледным лицом Татьяны.
— Таня, я, честное слово, попала в этот дом случайно! — попыталась она оправдаться перед подругой.
— Не делай из меня идиотку, я уже ею стала, когда доверилась тебе и рассказала, что наконец-то почувствовала себя счастливой женщиной!
— И продолжай чувствовать себя ею и дальше. У нас с Юрием ничего не было и быть не могло, — заверила ее Ева, уже мечтающая наконец-то добраться до дома и привести нервную систему в порядок, полежав в обычной ванне с морской солью, купленной в аптеке для больных суставов мамы.
— Просто так, случайно, женщины в этот дом не попадают! И деньги Юрий просто так не раздает. По крайней мере, раньше я такого за ним не замечала. Последний раз при мне он засунул пятьсот долларов стриптизерше за черную резинку трусиков. Может быть, ты тоже поразила его воображение экзотическим танцем закомплексованной «ботанички»? Какие еще скрытые таланты таятся в тебе, подруга? — продолжала возбужденно кричать Татьяна.
Глаза ее блестели слезами, подбородок дрожал, а руки нервно перебирали ремешок дамской сумочки.
— Я не хочу больше слушать этот бред, — оборвала ее Ева.
— А ты не сказала Юрию, что являешься той самой тупоголовой ослицей-преподавательницей, из-за которой его племянница оказалась в беде? — зло прошипела Таня, покачав головой.
— Ты о чем говоришь? — спросила Ева, вдруг только сейчас вспомнив о том, что Татьяна просила помочь племяннице ее любовника сдать биологию. А если любовник подруги — Юрий, то, следовательно, не сдавшая Евин предмет первокурсница с темными волосами и грустными глазами Кристина Бунеева и есть его племянница!
— А, так ты ему не призналась?! Но ничего, я сама все расскажу Юрию, и он выгонит тебя взашей, — злорадно засмеялась Татьяна и, развернувшись на своих высоких каблучках, пошла прочь, виляя бедрами.
— Таня, постой! — догнала ее подруга. — Говори, что стало с Кристиной, и при чем тут я?!
— Ха-ха-ха, — по слогам произнесла Татьяна, — скоро все сама узнаешь. Моли бога, чтобы девчонка осталась жива!
— При чем здесь я? Немедленно объясни мне все! — завелась Ева.
— Я тебе ничего не скажу! — упиваясь превосходством, ответила Татьяна и продолжила путь, напевая веселый мотивчик.
— Думаю, что в таком случае я кое-что расскажу Льву Леонидовичу, — выпалила ей вслед Ева.
Татьяна остановилась и, резко развернувшись, спросила со зловещей интонацией в голосе:
— И что же ты ему хочешь рассказать?
— То, что жена его сходит с ума, ревнуя лысого бизнесмена, и не хочет внять остаткам разума! — выдала Ева.
— Ты не посмеешь!
— Хочешь проверить? Ты же сама сказала, что еще не знаешь, какие я таю в себе сюрпризы! — с вызовом в голосе ответила Ева.