Сила. Вор

Дрейк Сириус

— Очень странный маршрут… — сказала Аврора.

— Ну, это все безопасность, — пожала плечами бабушка, — Я сама не понимаю, кто придумал такой ход лифта.

Мы наконец остановились. Двери открылись, и мы увидели синий коридор. Свет был ультрафиолетовый, вместо ламп были светящиеся полосы вдоль всего потолка. У входа нас ждали охранники. Они отдали честь бабушке.

«Я даже не подозревала, что наша бабушка окажется такой большой фигурой в организации…» — сказала мне мысленно Аврора.

Мы

пошли по коридору в сопровождении охраны. Бабушка задавала им вопросы про смену отрядов, и кто был сегодня на посту.

Пока мы шли, коридор все время поворачивал влево, не было никаких дверей, отсеков, даже вентиляции. Сплошные металлические листы. Мы дошли до огромных механических ворот. Бабушка открыла их, примерно, так же, как и лифт. С другой стороны послышались звуки скрежета, и двери медленно стали разъезжаться.

— Почему не смажете, я сколько раз вам про это напоминала? — недовольно сказала она охранникам.

Когда дверь открылась, мы вошли внутрь, но бабушке надо было уходить. Она отдала контейнер с пирогом маме.

— На этом я вас покидаю, — сказала она, — Дальнейшие инструкции вы получите у охраны, а мне работать надо, передавайте привет Миле, — она помахала нам рукой и направилась к лифту.

Мы оказались в просторном помещении с кучей сканеров.

— Мы должны проверить, не проносите ли вы что-то запрещенное, — извиняющимся тоном сказал охранник, — Встаньте, пожалуйста, перед сканером.

Нас всех проверили и, не обнаружив ничего запрещенного, пропустили в следующую комнату.

— Апартаменты заключенной разделены прочной стеклянной перегородкой, если вы хотите что-то передать объекту, то сделайте это через ее помощника или через специальную полку, — пояснил охранник.

— Нам только пирог передать, — сказала мама.

— Как угодно, — пожал плечами мужчина, — Формально, она — заключенная, но это только на бумаге, вас может удивить ее камера, но не удивляйтесь, мы стараемся достать все, что она просит.

— Звучит, многообещающе, — сказал я.

Охранник открыл последнюю дверь, и мы ахнули от удивления.

Это был длинный высокий коридор с красной ковровой дорожкой, вдоль стен стояли скульптуры древних мастеров, картины в позолоченных рамках, люстра в стиле бохо, как в оперных залах. В конце этого красивого коридора располагались двойные двери, с вырезанными ангелочками и цветами, по всей поверхности. Подойдя к ним в плотную, мы толкнули ручку в виде головы льва. Я подумал, что мы оказались в огромном зале, где раньше могли танцевать короли ушедших времен, устраивать светские баллы или встречи высшие слои. Все было в бархате, золоте, дорогих и роскошных мехах.

Половина зала была разделена огромным толстым слоем стекла. С той стороны, на пьедестале, как королева, сидела

женщина. Рядом с ней, на красно-бархатном диване с вензелями и подлокотниками в виде кистей рук, в человеческой позе лежала горилла. Она смотрела на нас с удивлением и любопытством.

Женщина, сидящая на королевском троне, показалась мне знакомой, но, когда она улыбнулась, я сначала не поверил своим глазам…

— Это же… — предугадав мои слова, сказала Аврора.

Мама хихикнула и помахала Миле.

— Я вам разве не говорила? — наигранно удивленно сказала она, — Мила и Анка — близнецы.

Женщина спустилась со своего трона и помахала в ответ.

— Лиля! — сказала она, и ее голос эхом разнесся по залу, — Как я рада тебя видеть! Ты такая же красотка!

— А сама-то? — улыбнулась мама, — Вижу, Рудольф чувствует себя хорошо!

Горилла села на диван и показала большой палец.

— Ого, он понимает наш язык? — спросила Аврора.

— Да, Мила его обучила, он может разговаривать на языке жестов и понимать человеческую речь, — пояснила мама.

— Рудольф тот еще хитрец, — лукаво посмотрела Мила на своего питомца, — Разбил вчера вазу семнадцатого века, говорит, что случайно.

Они действительно близнецы. Как она была похожа на ту женщину, которую мы видели в пещере. Чуть короче волосы, немного больше морщин, но это была Анка. Только одета она была не в легкое платье, а в мужской спортивный костюм. По ее мускулам было видно, что она много занимается ковкой железа.

— Мама тебе передала пирог, — показала контейнер мама, — Рудольф, передай пожалуйста.

Горилла встала с дивана и подошла к стеклу, мама положила контейнер в ящик и передвинула его на ту сторону. Рудольф взял контейнер и, держа его одной рукой, не спеша прошел до Милы, не упустив момента заглянуть внутрь.

— Да возьми уже кусочек, — ласково сказала Мила, и обезьяна заохала. Рудольф аккуратно двумя толстыми пальцами открыл крышку и достал один кусочек.

— Это рыбный пирог, — уточнила мама, — Ему можно?

— Можно, — улыбнулась Мила, забирая контейнер у своего питомца. Она тоже достала кусок и попробовала, — Как всегда, твоя мама — богиня кухни, — в блаженстве сказала мамина подруга.

— Ой, прости, — опомнилась мама, — Познакомься, ты их не видела вживую, но фотки я тебе показывала, это дети Дэниэла и мои.

Мила подошла чуть ближе к стеклу. Я заметил, что она дошла до красной черты, нарисованной вдоль стены, и остановилась.

— Прости, ближе не подойду, — пожала плечами хозяйка этого зала.

Мы с сестрой поздоровались. Обезьяна на заднем фоне помахала нам в ответ.

— Ну, — громко сказала Мила, поднимаясь к своему трону, — С чем пожаловали ко мне, гости дорогие?