Сила веры
Шрифт:
– Соберись тогда. Начинай ты.
Она отошла от него на два шага и приняла оборонительную позицию.
Валерий последний раз взглянул на девушку и сделал первый выпад, который был с лёгкостью отбит и Лина тут же пошла в атаку. Сильную, яростную. Валерий считал себя хорошим воином, очень хорошим, но противостоять этой женщине ему было крайне тяжело. Она сражалась с такой лёгкостью, как будто всю жизнь провела в боях.
Вдруг от резкого движения, которого Валерий попросту не заметил, у него падает меч из рук и он снова
– А ты молодец, - улыбнулась ему Лина.
– Где ты училась?
– спросил Валерий, стараясь не показывать своего недовольства от поражения, и отвернулся.
– Тебе лучше этого не знать, - улыбнулась ему она, прекрасно понимая, о чём думает Валерий. Он сильный воин, опытный, но он боялся драться с ней. Боялся травмировать её, боялся потревожить раны, сделать больно и недооценивал.
– Я серьёзно. Конечно, с Максимилианом тебе не тягаться, но Тиграна или Ордана, к примеру, ты бы одолел. Наверно.
Валерий сжал челюсть от такого сомнительного комплимента, но промолчал. Лина знала, о чём говорила.
– Ты хочешь закончить?
– спросила она, замечая смену настроения своего противника.
– Нет, всё в порядке, - сказал он и поднял меч.
Через два часа Валерий и Лина, все мокрые и уставшие ехали обратно к дворцу.
– Спасибо, - тихо сказала она, не поворачиваясь в сторону мужчины. Ей было хорошо видно, что Валерий был ужасно расстроен, и даже холодная маска на его лице не держалась, демонстрируя его скверное настроение.
– Ты очень сильный противник, - пробурчал он в ответ.
Лина посмотрела на мрачного Валерия, ехавшего рядом, и не знала, что ему сказать. Да он тоже сильный противник. Но она сильнее, но это не повод так расстраиваться.
– Валерий, ты же знал что я не простой солдат... Всегда есть кто-то сильнее. Мне, например, одолеть Максимилиана ни разу не удалось. И знаешь, как я на это реагировала?
Македонец заинтересованно поднял глаза.
– Смеялась как ненормальная. Он каждый раз расправляется со мной как с ребёнком, а мне это нравится. У меня никогда не было такого сильного противника. Вот и радуюсь каждый раз, когда оказываюсь на земле. Потому что сражаться со слабым не интересно.
Валерий смотрел на улыбающуюся девушку, уставшую и всю всклокоченную, она была права. Ему было известно, что Лина сильный и умелый воин, хотел это почувствовать на себе. Вот. Почувствовал. И его реакция действительно могла бы быть другой.
На следующий день
Лина зажмурилась от удовольствия, почувствовав нежную руку, ласкающую её плечо, и обняла мужа ногой, прижимаясь к нему сильней. Тёплые лучи солнца уже добралось до кровати и нежно согревали кожу, вызывая в теле волны наслаждения.
– Лина, мне не нравится, что ты обманула меня.
Голос Максимилиана вмиг прогнал сон.
–
– испугано спросила она, открывая глаза.
– Ты действительно думала, что я не узнаю?
Лина приподнялась и посмотрела на разочарованное лицо полководца. Не злое, не недовольное, а именно разочарованное и она осознала какую совершила ошибку.
– Максимилиан, прости меня. Я не подумала...
– тихо прошептала она, всё больше понимая, что натворила.
– Лина, я не могу тебе верить.
– Можешь. Это была ошибка, и я больше её не совершу. Ты можешь верить мне.
Максимилиан смотрел на испуганное лицо жены и не знал, как поступить. Когда ему донесли, что она ночью вместе с Валерием выехали за пределы города, для того чтобы сразиться там, первой мыслью было убить македонца. Но потом понял, что он просто не смог отказать Лине. Ей вообще мало кто может отказать. Она всегда берёт то, что ей нужно, тем или иным способом.
– Почему?
– Мне это было необходимо, ты не понимаешь. Вы все не понимаете, во мне сейчас столько нервного напряжения, ярости. Она разрывает меня изнутри... Максим, мне нужна разрядка. То задание, у персов, оно было сложным. Две недели в боевом состоянии, две недели я практически не спала. И помимо того, что мне постоянно приходилось глушить невыносимую боль, чтобы не умереть, я ещё не могла успокоиться, постоянно вспоминая о тебе, - произнесла Лина и подняла глаза, в которых стояли непролитые слёзы.
– Мне нужны эти бои, нужно движение... Я не знаю, как объяснить, и плохой теоретик, но ты можешь мне верить, ты моя жизнь, я не предам тебя, никогда.
Максимилиан провёл рукой по тонкой линии бровей и спустился к разбитой губе, которая уже почти зажила. Да, какими были её дни в плену, он никогда не узнает, как и не узнает того, как она умудрилась не просто сбежать оттуда, но и убить Ордана. И с такими ранами она проехала половину Греции. Как она это сделала? Это невозможно. Даже имея невообразимую силу воли, такую боль перетерпеть нельзя.
– Малыш, я тебя прощаю, но чтобы больше этого не было.
– Спасибо, это больше не повторится.
Она наклонилась и поцеловала мужа, страстно, горячо, и он, тихо зарычав, углубил поцелуй.
Немного отстранившись, Максимилиан перевернул девушку на живот и наклонил её так, чтобы ягодицы были в приподнятом положении. Он нежно поцеловал неприкрытую волосами шею, обжигая своим дыханием, и одним движением глубоко вонзился в её теплое тело.
Лина вскрикнула от наслаждения, когда он погрузился в неё до конца, и услышала тихий гортанный смех полководца. Ей было хорошо известно, что ему нравилось обладать ей и чувствовать свою власть. А она сходила с ума от осознания, что она его женщина, его и больше ничья. Сильного и грозного полководца, перед которым все преклоняются, и которого все боятся. Полководца, которого она любит больше жизни.