Сила веры
Шрифт:
Перевела взгляд на разгневанного персидского царя, который просто сочился злобой и грустно вздохнула. Нужно было не затягивать с заданием, это становилось слишком опасным. Этот неуравновешенный тип мог и убить, поняв, что она ничего полезного не скажет. И приняла рискованное решение.
– Шах, - довольно грубо обратилась Лина к нему.
– Мне действительно не понятно, чего ты хочешь от меня, давай ты сядешь, успокоишься и подумаешь, сформулируешь свои вопросы, а завтра мы поговорим, - произнесла она, и на этом, конечно, было бы эффектно развернуться и уйти, но её крепко держали
Это откровенно хамское предложение взбесило царя, он набросился на пленницу, грубо схватил за волосы и с силой оттянул их назад, заставив её выгнуться дугой.
– Греческая шлюха, - гневно зашипел он, достал из-за пояса кинжал и отрезал волосы по самый корень. Но в ответ Лина лишь подарила ему насмешливую лишь улыбку.
– Тебе это кажется забавным?
– не веря своим глазам, спросил перс.
– Немного, - хмыкнула она.
– Я всё никак не пойму, зачем я тебе нужна, и ты, похоже, тоже.
Услышав эти слова, мужчина окончательно потерял контроль над собой и начал грязно избивать свою пленницу. Лина была готова к этому. Видела, что он был на грани, и сама подтолкнула его. Ей нужно было уйти отсюда, и нужен был свободный день. Следующей ночью она решила его убить, и с готовностью приняла сильные удары персидского царя.
Он бил по лицу, по рёбрам и по ногам. Сильно, чётко, зная, что делает, ничего не ломая, но нанося особенно болезненные удары. Но Лина не издавала ни звука и только насмешливо смотрела на своего истязателя, очень надеясь, что всё-таки убивать он её не станет. Но перс бесился всё больше. И когда она уже не держалась на ногах, он отдал приказ дать ей ещё десять плетей. Лина внутренне зарычала, на новую порцию хлыста, она не рассчитывала.
Сознание возвращалось медленно и очень тяжело. Голова звенела, но собравшись с силами, она всё-таки открыла глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Белый туман расступился лишь несколько минут спустя. Опять в той же самой постели и в той же позе, как и в прошлый раз, вот только болело всё гораздо сильнее. Оглушающая боль разливалась по всему телу, пронизывая каждую клеточку, и даже дышать было невыносимо тяжело. Хотя назвать дыханием тот хрип, вырывающийся из лёгких, можно было назвать с большой натяжкой. Она попыталась подвигаться, но ни один мускул не слушался её.
Закрыв глаза, Лина попыталась отстраняться от боли и изучать свои повреждения. В общем-то, ничего серьезного, сильные ушибы ребер, но вроде бы не сломаны, разбито лицо, скула и губа кровоточат, остальное повреждено не сильно, ушибы мягких тканей ног и рук, синяки, не больше. Больно, очень больно, но жить можно. И опять спина отзывалась свежими ранами.
А это молодой царь хорош, очень хорош, он знал, что делал и как. Сильные и чёткие удары, хорошо поставленные и профессиональные. Лина прокрутила в голове все его движения, и поняла что он опытный и опасный противник. И, по всей видимости, не переломал ей все кости, с какой-то целью. Видимо она ему пока ещё была нужна. Хорошо, значит не ошиблась.
Глубоко вздохнула. Нужно собраться с мыслями и подготовится. Днём скорей всего её трогать не будут, поэтому есть время. А ночью нужно будет действовать, надолго
Но вдруг её мысли прервала открывающаяся дверь. Лина внутренне чертыхнулась. Интересно, кто бы это мог быть? Но поднять голову - посмотреть не было сил, и она осталась лежать и слушала, как тяжёлые мужские шаги приближались к ней. В поле зрения появились длинные полы ярко-сиреневой одежды и синие сапоги под ними.
Поднимать глаза на гостя не было необходимости, было и без того понятно, что это был персидский царь, и Лина еле сдержала разочарованный вздох.
Он с интересом наклонил голову, вглядываясь в лицо девушки, и в его глазах промелькнуло удивление, тем, что она в сознании.
– Значит это всё правда, - как-то неопределённо сказал перс, заставив в очередной раз Лину задуматься об его источнике информации.
Она посмотрела на мужчину, пытаясь понять его мысли, но холодные глаза не выражали ничего, кроме злости и ярости, которой, по всей видимости, у него было с избытком. Хотя нет... царь с интересном разглядывал свою пленницу, явно наслаждаясь зрелищем, и лёгкая, еле заметная улыбка играла на его губах. Он стоял немного в стороне и переводил взгляд с окровавленной спины на побитое лицо, кровоподтёки на руках и обратно на спину. Затем, совершенно неожиданно и резко выхватил кинжал из-за спины и в один шаг оказался рядом с девушкой и приставил клинок к её горлу.
– Хочешь убить меня?
– тихо произнесла Лина осипшим голосом.
– Да, - не стал скрывать перс.
– Но пока я этого делать не буду. Мне крайне интересно, что грек нашёл в тебе. Безродная, никому неизвестная и уже немолодая женщина-воин, - произнёс он таким тоном, словно желал оскорбить.
Он провёл холодным лезвием кинжала по шее пленницы, поднялся к лицу и погладил им тонкую полоску шрама на скуле. Точнее то место где она должна была быть ибо толстый слой крови скрывал е от глаз.
– Ты уже была в плену, - сказал персидский царь немного задумчиво.
– Не у меня, и не у римлян - они кинжалу предпочитают раскалённый металл, и плетью бьют только рабов. Тогда у кого?
– Давай завтра об этом поговорим? Спать очень хочется, - пробурчала Лина в ответ.
– Спать?
– не поверил своим ушам перс и оскалился, словно дикий зверь. Он гневно сжал рукоять кинжала, полоснул им по плечу девушки и стал наблюдать как кровь вытекает из раны, образуя новое красное пятно на кровати, которая и без того была вся пропитана ею.
– Поговорим завтра, - вдруг заключил персидский царь. Развернулся и вышел из комнаты.
Через час принесли обед, Лина его решила всё-таки съесть, вряд ли её отравят, а вот два дня без еды как-то не очень способствуем восстановлению сил. Да и когда удастся поесть в следующий раз, было не известно.
Вся вторая половина дня была потрачена на подготовку к предстоящей операции. Первым дело, и самым сложным, было привести в порядок мысли, особенно мысли о муже. Безумная грусть и беспокойство о Максимилиане съедала изнутри, не позволяя сосредоточиться ни на секунду.