Сила Вегвизира
Шрифт:
Пролог
Его ждали еще в 2012-м, но он не спешил на Землю. Тогда древний календарь племени майя посчитали ложным, и жители грешной планеты облегченно выдохнули. Они расслабились и потеряли бдительность, продолжая жить своими сиюминутными потребностями в рамках сложившегося уклада жизни с горизонтом планирования в несколько месяцев. Люди позабыли историю, полностью сотканную из эпизодов войн, эпидемий, катаклизмов и своеволия правителей. Да и стоит ли что-либо менять в своей жизни, когда мир с повышенной скоростью меняется сам. Проще смотреть не прямо, а под ноги. Проще оставаться
Так жила планета последние десятилетия перед Большим Переходом. Ее жители погрязли в конфликтах, потреблении, безразличии и цинизме. Они продолжали утопать в абсолютном отрицании социально-нравственных норм, окунувшись в экономический, экологический и духовный кризис. Повышенная злоба и агрессия, отсутствие любви, гармонии и терпения давно стали нормой.
Человечество деградировало, оставляя за собой горы мусора и опасных радиоактивных отходов, ставших следствием безудержной эры потребления и бессмысленной гонки вооружения. Одно из последних предупреждений природы – новый масштабный вирус, который стал причиной массовых жертв, экономического кризиса и коллапса в здравоохранении. Но спустя год его люди перестали бояться.
Затем была война. Она полностью разрушила существующий миропорядок, перекроив геополитический ландшафт. С карты стирались целые государства, падали режимы и с безрассудной человеческой агрессией вставали люди. Конвергенция зловещих событий привела в движение крах производства продовольствия, который повлек за собой глобальный голод. Но и к нему привыкли люди, их глаза устилала пелена. За две недели до катастрофы мало кто обратил внимание на маленькое красное пятно на небе. Оно росло с каждым днем, пока не превратилось в большой огненный шар.
Все случилось в одно мгновение осенью 2027-го, когда планета столкнулась с астероидом и вошла в газопылевое облако, которое всего за несколько минут окутало землю серым покрывалом. Едкий дым от вулканических газов удушливо добивал оставшихся в живых. Удар крупного астероида повлек за собой трансформацию магнитного поля, обострив повышенную сейсмическую активность. Землетрясения, извержения вулканов, цунами на протяжении семидесяти двух часов сопровождали глобальную мировую катастрофу. В один миг проснулось всё, что пребывало в спячке много веков и тысячелетий. Земля тряслась до основания, а пенистая вода морей и океанов накатилась на берега, покрыв многомиллионные поселения. Северный и Южный полюса поменялись местами, а кора планеты сместилась.
Глобальной катастрофе предшествовал сильный взрыв с яркой вспышкой, похожий на тот, когда много миллионов лет назад и зародилась Вселенная. Людей охватила паника: одни поспешно закрывали окна и спускались в убежище, другие в растерянности выбегали на улицы и, наглотавшись дыма, падали сраженные заживо. Толпа действовала иррационально, на уровне инстинктов. Над всеми тогда властвовали панический страх, растерянность, истерики. И все безрассудные действия по итогу приводили к смертельному исходу.
Мгла затянула Солнце, и Земля погрузилась во мрак и холод. Конец света стал похож на сюжет древнескандинавского эпоса, повествующего о Судном Дне Рагнарёке, когда бог лжи Локи и его сын-волк Фенрир, вырвавшись из заточения, в один миг уничтожили богов и все человечество. Открыв громадную пасть, волчье чудовище поглощало на своем пути все, что находилось между небом и землей.
В тот четверг подобно упавшему хрустальному бокалу мир рассыпался на мелкие куски стекла. Многие территории оказались во власти воды, которая поглотила километровой волной города и страны. Запад смешался с востоком, а Тихий океан с Атлантическим. Жизнь сохранилась лишь на отдельных маленьких островках суши, до которых не дошла большая вода.
Полиция уже не ловила грабителей, так как вооруженные стражи порядка сами вынуждены были спасаться бегством и защищать свои семьи. Врачи не оказывали помощь, они прятались от наркоманов, у которых начиналась ломка. После гибели Азии наркотрафик прекратился. Раненых никто не лечил, умерших не успевали хоронить. В уцелевших городах начались эпидемии, от которых массово умирали люди. Безвластие, хаос и произвол поспешно созданных банд – вот с чем пришлось столкнуться выжившим. Законсервированное в эпоху средневековья рабство, спустя несколько веков вновь стало распространенным явлением. Многие осознанно шли в банды и лишались свободы, так как выжить в одиночку было невозможно. Относительно мирная жизнь на оставшемся клочке Земли была законсервирована в отдаленных предгорных деревнях и в центральной долине. Здесь за счет высокой самодисциплины, сплоченности и наличии крупной военной части, выжившие строили свой новый мир по типу старой соседской общины.
Это были три года холода и темноты, без света, тепла и всех благ современной цивилизации. Три года одиночества и смерти, варварства и жестокости. Это было время, когда выжившие стали забывать о доброте, милосердии и любви.
***
Тепло костра согревало сидящих вокруг него мужчин, а свет отражал их лица. Лица прежде времени состарившихся людей. Даже у самых молодых из них были посеребренные сединой виски. В этой седине читалась боль потерь, усталость от жизни, тяжесть дум, призрак надежд и, как следствие всего, – осознание полной безысходности. Первобытный инстинкт самосохранения гнал их вперед. Самый сильный инстинкт – тот, что сильнее страха смерти, боли ран, недосыпания и изматывающего труда.
Клацнули затворы и из темноты леса не спеша вышел мужчина. Он подошел к костру.
– Руки вверх! – взвизгнул голос одного из сидящих у костра.
– Отставить, салага! Это же Серега вернулся, – ответил ему басом мужской голос.
– Узнал, значит? – выйдя на свет, облегченно вздохнул пришелец.
– Хорошо помню твой силуэт, – мужчина с низким басом крепко обнял незваного гостя. – Сережа, мы ведь тебя похоронили уже. Почему так задержался? Почти три года, как миновало. Где ты был все это время?
– Где только не был, в двух словах и не передать.
– А зачем в двух словах? Мы не спешим никуда, да и рюмку чая нальем. Ночь впереди длинная, за костром и послушаем.
– Крестный мой, Павел Миронович! Дай, обниму тебя, добрый наш П.М!
Случайный гость обнял крепко обнял мужчину, на что П.М. чуть не прослезился.
– Ладно, хорош! Давай лучше двигай к моему заместителю, вон в ту большую палатку. Вот старик обрадуется! А я пока харчей приготовлю, – П.М. по-дружески стукнул крестника по плечу и дернул за отросшую бороду. – Эх, радость-то, какая! Уж не думал, что свидимся.