Сила Трех
Шрифт:
Хардинг молча кивнул и уставился на свои руки.
Под ногтями застрял песок; казалось, что он копался в пыли. Костяшки были ободраны, ладони исцарапаны.
Он видел, что слаксы покрыты грязью, туфли измазаны глиной, к свитеру прилипли веточки и колючки.
Хардинг смутился. Воспитанный человек не имеет права появляться на людях в таком виде.
— Можно… помыть руки?
— Да, конечно.
Нелл тревожно покосилась на него. Вдоль щеки Хардинга тянулась красная полоса, похожая на солнечный ожог. Шрам был воспаленным,
— Мистер Хардинг… — мягко сказала она, тронув его за плечо. — Сядьте, пожалуйста. Вам нехорошо.
— Нет, я… — Хардинга слегка тошнило. — Должно быть, я упал. — Он быстро заморгал глазами.
Почему он ничего не помнит? Он гулял в роще в солнечный зимний день. Что было потом?
Он позволял обращаться с собой, как с маленьким или как со стариком. Ел горячий наваристый бульон, и тот успокаивал его саднившее горло и бунтовавший желудок.
Пил травяной чай, сдобренный щедрой порцией меда.
И наслаждался ее сочувственным молчанием.
— Должно быть, я упал, — повторил он. — В последнее время я неважно себя чувствовал.
Запахи кухни были такими приятными, а движения Нелл, принимавшей и выполнявшей заказы, такими грациозными, что его тревога рассеялась.
Хардинг помнил составленное им досье Нелл и восхищение, которое он чувствовал, следуя по ее маршруту через всю страну. Я напишу о ней очень хороший очерк… нет, книгу, подумал он. Книгу о смелости и победе.
«Неблагодарная шлюха».
Слова, возникшие неизвестно откуда, эхом отдались у него в ушах и заставили вздрогнуть.
Нелл посмотрела на него с жалостью.
— Вам нужно в больницу. Он покачал головой:
— Предпочитаю своего личного врача. Спасибо за сочувствие, миссис Тодд. И за вашу доброту.
— Я попробую вылечить ваш ожог.
— Ожог? — удивился Хардинг.
— Минутку. — Она вышла с кухни и поговорила с Пег, которая пришла на смену. Вернувшись, Нелл открыла шкафчик и вынула оттуда узкую зеленую бутылку. — Мазь алоэ, — бодро сказала она. — Очень помогает.
Хардинг протянул руку к лицу и тут же отдернул ее.
— Должно быть, я… Солнце обманчиво, — выдавил он. — Миссис Тодд, должен сказать, что я прибыл на остров ради того, чтобы поговорить с вами.
— Да? — Она открыла бутылку.
— Я журналист, — начал он. — Пишу о вас статью. Для начала скажу, что искренне восхищаюсь вами.
— В самом деле, мистер Хардинг?
— Да. Безмерно. — Что-то попыталось выползти из его живота и проникнуть в горло, но Хардинг заставил его вернуться на место. — Сначала я просто хотел написать статью для журнала, но потом в полной мере оценил значение того, что вы испытали и сделали. Это важно для очень многих. Конечно, вы знаете, сколько женщин страдает от домашнего насилия, — продолжил он,
— Никакой я не светоч, мистер Хардинг, — рассмеялась Нелл.
— Нет, светоч. — Он заглянул ей в глаза. Они были такими голубыми, такими спокойными… Мурашки в животе тут же улеглись. — Я проехал по вашему маршруту через всю страну.
— В самом деле? — Пальцы Нелл, покрытые мазью, легко коснулись его щеки.
— Я расспрашивал людей, с которыми вы работали. Шел по вашему следу, если можно так выразиться. Я знаю, что вы делали, как упорно работали и какой страх при этом испытывали, но не сдавались.
— И никогда не сдамся, — звонко ответила она. — Вы должны были это понять. Я никогда не сдамся.
«Ты принадлежишь мне. Элен, зачем ты заставляешь меня причинять тебе боль?»
Это был голос Ивена — спокойный, здравый голос, которым он говорил перед тем, как наказать ее. Ужас Нелл готов был вырваться наружу. Но она знала, что этого от нее и ждут.
«Ты больше не можешь причинить мне боль. И никому из тех, кого я люблю».
Кожа Хардинга под ее пальцами двигалась, как будто под ней кто-то ползал. Но Нелл продолжала наносить мазь. Наконец он вздрогнул и схватил ее за запястье.
«Беги, — прошептал он. — Беги, пока не стало слишком поздно».
«Здесь мой дом. — Она боролась со страхом. — Я буду защищать его всем, чем могу. Мы победим тебя».
Хардинг вздрогнул снова.
— Что вы сказали? — растерянно спросил он.
— Я сказала, что теперь вы должны отдохнуть, мистер Хардинг. — Нелл закрыла бутылку. Ее переполняла жалость к этому человеку. — Надеюсь, скоро вам станет легче.
— Ты дала ему уйти? — Рипли расхаживала по полицейскому участку и от досады дергала себя за волосы. — Погладила по головке и посоветовала уснуть?
— Рипли, — негромко предупредил ее Зак, но сестра только тряхнула головой.
— Ради бога, Зак, перестань! Этот человек опасен. Она сама сказала, что в нем — зло.
— Это не его вина… — начала Нелл, но Рипли резко повернулась к ней.
— Речь идет не о вине, а о реальности. Даже если он всего лишь журнальный репортер с манией величия, это уже плохо. Он прибыл сюда, разыскивая тебя. Черт побери, он тащился по твоему следу через всю страну и разговаривал с людьми у тебя за спиной!
— Это его работа. — Нелл подняла руку, не дав Рипли открыть рта. Год назад она сама шарахалась от любого резкого слова, но времена меняются. — Я не осуждаю этого человека за то, что он делает свое дело, и за то, что с ним случилось. Хардинг не знает, что с ним происходит, он болен и напуган. Ты не видела его, Рипли. А я видела.
— Я не видела его, потому что ты не вызвала меня.
— Ты сердишься, что я не попросила у тебя совета и помощи? — Нелл склонила голову набок. — Скажи, а ты сама обратилась бы ко мне? Или к Майе?