Сила традиции
Шрифт:
Появились "гости" примерно через час, на трёх машинах. Причём машины - одна старая "Тойота" и два не менее пожилых "Ниссана" - были с местными номерами. Значит, через границу они переползли нелегально (ухитрились всё-таки), а транспорт им оставил кто-то из "всё ещё сочувствующих".
Замыкающая машина взорвалась первой. Кэрол тут же выстрелила в лобовое стекло - дважды, и ещё четыре раза - в радиатор, надеясь, что пули не пройдут выше двигателя. Вспышки, по крайней мере, на вид были не хуже, чем от "Мк211"...
После завершения операции, забираясь в вертолёт, Рыжая решила наведаться
6.
Всё закончилось, не успев начаться. Выстрелы из-за каждого куста , разрывы гранат, появившиеся откуда-то вертолёты. Паркер посчитал самым лучшим выходом немедленную капитуляцию. Таковую немедленно приняли и бесцеремонно запихали Паркера в вертолёт, тут же снявшийся и вскоре прибывший в какой-то лагерь. Всё было неправильно. Его, во всяком случае, убеждали в том, что это они будут совершать налёты, приводя доказательства полного развала вражеских сил.
Нереалистичности происходящему добавляли противогазы какого-то футуристического вида, которые носили правительственные солдаты. Хорошо оснащённые и дисциплинированные бойцы там, где ничего такого и близко быть не должно.
Жизнь продолжалась. Пленных построили. Тип с какими-то сержантскими шевронами начал выкрикивать фамилии из списка. Вот добрался и до Паркера. И в тот же самый момент офицер (это Паркер сообразил по большим звёздам на плечах), что изучал бумаги, повернулся к пленникам. Паркер, унылым тоном ответивший "здесь!" почувствовал, что смотрят на него. За тонированным забралом фильтрующей маски было сложно что-то разобрать, но ему показалось, что за ней сверкнули знакомые зелёные глаза. Не может быть. Хотя... почему не может? И почему это плохо? Вдруг это шанс? Однако ничего не произошло. Никто к нему не подошёл, ничего не уточнил...
С Рыжей он работал всего один раз. Подвернулось одно дельце в Южной Америке. Причём, иногда ему казалось, что это дельце "подвернули". Тогда он не обращал внимания, а уже потом осознал, что Рыжая к нему очень внимательно присматривалась. Результат, очевидно, её не устроил.
Что он о ней знал? То, что в её пистолете патроны калибра .45 Супер. Это она сама соизволила поведать. И имя. На остальное отвечала:"не о том спрашиваешь". Так что вскоре спрашивать Паркер прекратил. Зато сама она язвительные вопросы задавала часто, но и ответа не ждала. Что сильнее всего запомнилось? То, как они уходили от погони на драном "Вагонире". Пока он крутил баранку, Кэрол, схватив "Ремингтон", прокричала, что ей нужна дистаниция в десять метров, потребовала трясти поменьше, и полезла к задней двери. Ну, Паркер и дал преследователям подойти поближе. Кэрол вскинула ружьё, и быстро дала два выстрела в лобовое стекло. Туда, где сидел водитель, отправились по меньшей мере двадцать картечин. Машина преследователей тут же вильнула на обочину, и Паркер поддал газку...
Больше они не встречались, да. Рыжую он, очевидно, не устроил. А у него осталось смутное ощущение: активное общение с этой девицей в конце концовв приведёт ко влипанию во что-то очень крупное. Влипать он не хотел...
Когда миновал целый тревожный час, рядом с Паркером возник солдат, проводивший перекличку. А может, и не он - кто знает, что под этими намордниками.
– Следуй за мной, - приказал он.
–
– заторопился Паркер.
– Полковник хочет тебя видеть, - снизошёл солдат.
Полковник. Когда успела? Если это она. Хотя... почему бы и нет, всё-таки, что он о ней знал? А если не она - то с чего интерес именно к нему?
Груз свалился, как только Паркер оказался в палатке. Это была Рыжая. Теперь, когда на ней не было ни шлема и маски, ни бронежилета, сомнения отпали. Почти такая же, как и раньше. И вот тут облегчение начало потихоньку уходить, уступая место уже новой тревоге. Видеть старого знакомого она была не то, чтобы рада. Какой-то интерес во взгляде проскакивал, но и не более.
– Садись, - заговорила, наконец, женщина.
– Ешь, если голоден.
На стол, накрытый для приёма пищи, Паркер внимания сразу не обратил. Теперь - осторожно подошёл, сел на краешек стула и осторожно подтянул тарелку. Кэрол села с другой стороны, оседлав стул задом наперёд.
– А ты хорошо поднялась, я гляжу, аж полковником стала, - промычал Паркер с набитым ртом.
– Распоряжение вышло - частным военным советникам и иностранным добровольцам носить опознавательные знаки установленного образца. Одному делу служим, - туманно пояснила женщина.
– А это откуда, - кивнул Паркер, решивший, что контакт установлен, на лежавший в сторонке шлем.
– Как откуда, - пожала плечами собеседница.
– Я знаю тех, кто знает, где можно достать. Ну и... должен же кто-то технологии обкатывать, не всегда же в шортах бегать. Я так вообще отсутствие бороды компенсирую.
Паркер заржал, но тут же постарался смех удушить. Рыжая не смеялась.
– Ты в курсе переговоров в Лондоне?
– спросила она так, как будто Паркер обязан был быть в курсе. Он в ответ помотал головой.
– Значит, не знаешь... а между тем, сообщают, что дело практически сделано. Возвращения Империи, конечно, не будет, но Содружество теперь явно изменится. Говорят, кстати, Гонконг хочет обратно...
– Это ты всё к чему?
– спросил Паркер, действительно искренне не понимающий - к чему.
– Чтоб ты начал понимать - что здесь происходит и во что ты вляпался, - спокойно объяснила Кэрол.
Вот тут до Паркера начало доходить, что лучше бы его не узнали. Никакой помощью по старому знакомству тут и не пахло. Неистово захотелось что-нибудь наврать.
– Слушай... ну все же ошибаются! Всякое же бывает. Тем более, я же ничего ещё не сделал...
– Ну, что не сделал - это наша заслуга, - заметила Рыжая.
– Что вот мне теперь с тобой сделать?
– А с теми чёрными ты тоже лично советуешься?
– прошипел Паркер.
– А что чёрные?
– удивилась Кэрол.
– им автомат в зубы дали, они и пошли. А ты сам попросился. И насчёт "ничего не сделал" уточним.
– Да я только неделю как... прибыл!
– завопил Паркер.
– в курс толком войти не успел...