Сила съякса

Ахминеева Нина

Всеми силами показывая Патрику, что жутко испугалась этого удара, я для отвода глаз увеличила ширину щита, одновременно продумывая мельчайшие детали дальнейших действий. Не собираясь грубо ломать защиту противника, я решила поступить иначе.

Усмехнулась. От непрекращающихся ударов мощных воздушных кулаков мой щит гудел, эльф, уверенный в своей победе, продолжал насмехаться и при этом… делал именно то, что я от него хотела!

Медленно выдохнув, я сосредоточилась и, чуть — чуть зачерпнув силу из своего источника, материализовала из воздуха иглу, поместив внутрь

нее тонкую ледяную нить с бушующей магией смерти. Закончив эту ювелирную работу, перевела дух и сосредоточилась.

Патрик тратил невероятно огромное количество сил на создание так полюбившихся ему воздушных кулаков. Он просто поражал своим резервом и упорством, удары продолжали сыпаться шквалом, мой щит стонал, но, конечно же, держался. Пробить мою защиту у эльфа не получалось. Впрочем, как и у меня его, если бы я действовала похожими методами.

Я же терпеливо выжидала нужного момента. Он должен взять передышку…

Сейчас!

Наконец — то утомившись и готовясь к очередной серии ударов, осторожный Патрик полностью спрятался за своим щитом. Он сделал перерыв буквально на несколько мгновений, но этого времени мне хватило. Магический конструкт был готов, и я едва заметным движением кинула своё оружие в самый центр щита противника.

Следя за полетом иглы, я не сразу заметила, что во время броска широкий рукав платья соскользнул и обнажил предплечье. Затаив дыхание, тысячи эльфов смотрели на брачную татуировку, горделиво красующуюся на моем правом запястье. Досадливо поморщившись, я быстро вернула рукав на место, но было уже поздно. Свидетельство о заключении брака видели все, кто наблюдал за боем: маг — иллюзионист постарался на славу.

На время отбросив мысли об этом досадном происшествии, я внимательно посмотрела на противника. Осторожный и сильный воздушник не просто не смог отреагировать, но даже не успел понять, что произошло! Как горячий нож сквозь масло, моя тоненькая игла играючи вошла в непробиваемую защиту Патрика, предсказуемо завязнув в сотканном из воздуха щите. Дальше верхняя оболочка конструкта истаяла, освободив ледяную нить. Продолжив полет, едва заметная глазу нить коснулась кожи эльфа. Лед мгновенно растаял и выпустил наружу магию смерти.

Сжав лицо ладонями, Патрик жутко закричал и, рухнув на брусчатку, забился в судорогах. Магия смерти начала неминуемо его убивать. Через несколько секунд эльф уже не кричал и не бился, а лишь тихо хрипел: на большее у него сил не осталось. Наш поединок был окончен.

Деактивировав защиту, я приподняла подол платья и, осторожно обойдя развороченные участки брусчатки, подошла к поверженному противнику. Толпа безмолвствовала. В гулкой тишине не раздавалось ни звука, и лишь стук моих каблучков отчетливо разносился по площади.

Остановившись рядом с Патриком, я посмотрела на его восковое, мгновенно состарившееся лицо и поняла, что не могу дать ему умереть. Да, я — Повелительница, и мне нанесли жестокое оскорбление. Но я же еще и целитель!

Тем временем жизнь из Патрика неумолимо уходила, а я не знала, как лучше поступить. Просто не знала…

Замерцал портал. Едва

заметив это легкое мерцание, гордо подняла подбородок. Я ни секунды не сомневалась в том, кого сейчас увижу.

Затаив дыхание, толпа, внезапно ставшая единым организмом, застыла в ожидании.

Глядя на выходящего из портала мужа, я чувствовала, как его мощь и сила мгновенно окутали площадь. Подойдя ко мне, Итан обвел взглядом притихшую и словно съежившуюся при его появлении толпу. Повелителя не только любили, уважали и почитали, как бога на Земле, но и боялись. Никто и никогда не смел перечить Итану Фареллу и даже помыслить не мог, чтобы оскорбить! Сейчас же… Эльфы не знали, как поведет себя Повелитель. Оскорбить его супругу и остаться живым… Многие были уверены, что Патрика может спасти только чудо.

Холодно посмотрев на моего хрипящего противника, Повелитель повернулся и, неотрывно глядя мне в глаза, отчетливо произнес:

— Смерть или жизнь ты даруешь ему, супруга? Тебе решать!

Сделав едва заметное ударение на слове «жизнь», Итан мгновенно развеял мои сомнения. Да, он сказал всего — то несколько слов, но будучи опытным Правителем, муж не только подсказал мне, что делать. Итан сумел предельно четко дать понять подданным — я вольна самостоятельно принимать решения, от которых зависят их жизни.

— В этот раз я пощажу и дарую жизнь, — величественно ответила я. А после, зная, что медлить больше нельзя, склонилась над умирающим Патриком. Затаив дыхание, прошептала заклинание отзыва магии смерти.

Широко распахнув глаза, жители и гости столицы не сводили взглядов с тонких черных лент, которые, повинуясь моей воле, разом выскользнули из тела эльфа. Поднявшись в воздух, ленты свернулись в клубок и тут же истаяли.

Патрик перестал хрипеть, и стало ясно, что он будет жить. Но магия смерти отчасти сделала свое дело: молодой и цветущий юноша выглядел сейчас как дряхлый старец.

Не глядя на мужа, тяжко вздохнула. Нет, оставить его инвалидом я не смогу. Мысленно попросив деток потерпеть и пообещав, что больше так делать не буду, призвала магию жизни и щедро смешала ее со своей силой.

— Живи! — отчетливо произнесла я и направила на Патрика золотисто — фиолетовые нити.

Едва моя сила, смешанная с магией жизни, вошла в тело эльфа, он тут же начал преображаться, принимая прежний вид. Немного подождав, я оценила его состояние. Удостоверившись, что все жизненные процессы вернулись в норму, плавно разорвала связь со своей жертвой, так внезапно ставшей пациентом.

«Все. Больше не буду, детки», — мысленно сказала я малышам и сразу почувствовала, как отток силы возобновился. Наверстывая упущенное, близнецы с удвоенной скоростью принялись опустошать мой источник. Они действовали так упорно и шустро, что я чуть — чуть побледнела от внезапной слабости.

Тем временем изрядно помятый Патрик, пошатываясь, поднялся на ноги и с нескрываемым изумлением посмотрел на меня. Стоя рядом с невозмутимым Повелителем, я спокойно и хладнокровно встретилась взглядом с высокородным отпрыском.