Сила рода
Шрифт:
Да, в моих планах сделать так, чтобы меня заметили, в кратчайшие сроки стать значимой фигурой. Но точно не за счёт коллектива.
Не зря говорится: если ты плюнешь в коллектив – коллектив не заметит, если коллектив плюнет в тебя – ты утонешь.
– Ну-ну, – хмыкнул учитель и разрешающе кивнул. – Садись.
Опустившись на стул, я незаметно перевёл дух и тут же поморщился. Казалось бы, наш разговор длился пару мгновений, а рубашка под мундиром насквозь мокрая.
Да уж, умеет он жути нагнать!
–
Светозар усмехнулся и покачал головой.
– Может, оно и к лучшему было… Сразу скажу, можете верить тому, что услышите, можете нет, мне без разницы. Я всего лишь дословно перескажу первую летопись нашего княжества.
По классу пронёсся удивлённый гул, а я навострил уши – чем чёрт не шутит, может, в этой летописи найдётся часть ответов на мои вопросы про этот мир и, вообще.
Как связны этот и мой миры? Что за стелы и всплывающие перед глазами системные уведомления? Ну и самое главное – почему именно я?!
– Большинство людей стремится в княжескую гимназию из-за Калибровки, практически гарантированного трудоустройства и Инициации, – начал свой рассказ Светозар. – И лишь единицы помнят, зачем вообще были созданы гимназии, да и сами княжества.
Он недовольно посмотрел на дрожащего как лист Славика и неохотно бросил:
– Разрешаю задавать вопросы и отвечать на них. Итак, кто скажет, почему дворянские семьи и роды так сильны?
– Родовая способность, – уверенно произнёс Ги’Дэрека.
– Всё верно, – согласился Светозар, – но откуда она берётся?
– Отец говорил: чем сильнее кровь, тем сильнее способность, – донеслось с задних парт.
По-моему, это был Пожарский.
– Так и есть, – кивнул Светозар. – И кровь эта, как мы видим на примере Пожарских и Воронцовых, вырождается. Один раз наследник женился по любви на безродной, второй раз… Как итог, спустя поколения, Сила рода отзывается всё неохотней.
Светозар сделал паузу и посмотрел на задние ряды. Но что Пожарский, что Воронцов предпочли промолчать, и историк продолжил.
– Для вас Сила рода – это что-то само собой разумеющееся. Вы с ней рождаетесь, вы вращаетесь в кругу таких же Одарённых, и вы не знаете, что с каждым годом носителей древней крови становится всё меньше…
Учитель взял кусок мела и нарисовал на доске большой круг.
– В классе неслучайно двадцать мест. Именно столько семей оставил после себя Основатель. И именно столько княжеств было изначально.
Светозар начертил в круге цифру «20».
– Летописи гласят, что первые несколько сотен лет княжества жили дружно, ведомые одной целью – сохранить
Историк резко перечеркнул круг наискосок.
– Кто-то решил, что сможет распорядиться имуществом соседа правильнее, чем он сам. Кто-то захотел не поддерживать чей-то род, а основать свой. Кто-то пропал в стычках с северянами, западниками и восточниками.
Светозар мрачно посмотрел на те парты, где должны были сидеть братья Кроу.
– Да-да, раньше между нами шла война насмерть. Ведь наши предки, по сути, были пришлыми в этом мире. Такие же форточники, как он, – историк кивнул на меня.
Ого, а вот это уже интересная информация!
– К тому же, наши предки попали между молотом и наковальней. Сверху оказались северяне, слева – западники, справа – восточники, а снизу – Великая пустыня, которую до сих пор населяют всевозможные монстры.
Светозар несколькими взмахами располосовал круг на пять неравных половинок.
– Скорей всего, именно тяжёлые условия не только закалили наших предков, но и послужили катализатором рождения Одарённых. Но во время бесконечных войн был забыт основной постулат: выжить, чтобы вернуться.
– В первый раз такое слышу, – удивился высокий светловолосый парень с двойной фамилией Прокудин-Горский.
Его я хорошо запомнил, потому что стало дико интересно: что нужно сделать, чтобы семья оказалась в опале у князя.
– И нигде больше не услышите, – нахмурился Светозар.
– Но почему? – не удержался Филипп. – Ведь получается, что…
– Некоторые вещи лучше не произносить вслух, – прервал его Светозар. – Мне можно, у меня девятка в ранге мага. Вам – не стоит.
– Невыгодно, – негромко произнёс я, но историк меня услышал.
– Повтори, – приказал он.
– Невыгодно, – послушно повторил я.
– Пояснишь?
– Если рассуждать логически, – я на всякий случай поднялся, – то всем этим дворянским семьям и родам невыгодно уходить отсюда. Здесь уже достигнуто определённое положение, определённый уровень комфорта. Вряд ли кто-то решится уходить из того места, где у тебя всё есть, в неизвестно куда.
Светозар скривился, но кивнул, давая мне знак сесть на место.
– Знаете, во что вложен почти весь мой магический ранг? – неожиданно поинтересовался историк.
– Ментальное воздействие? – тут же предположил Филипп.
– Понимание природных, общественных и магических процессов, – медленно произнёс историк. – Кому нужны эти идиотские огненные шары и сосульки, когда есть возможность познать смысл жизни?
Ну, это он загнул, конечно.
Даже мне, человеку двадцать первого века, огненные шары были интересней, чем абстрактное мироустройство. Что уж говорить о четырнадцатилетних пацанах?