Сила пяти
Шрифт:
— Эй! Это секрет! — воскликнула Ирма, глядя на подругу, на которой снова была эта безразмерная куртка, спадающая с худых плеч. — А ты, кажется, собралась разболтать его всей школе.
«Они бы еще в рупор покричали о своих тайнах», — подумала Корнелия. Она выдавила из себя улыбку и повернулась к приятельницам.
— О чем речь? Что за секреты? — спросила она у Хай Лин.
— А, привет, Корнелия! — пропела Хай Лин.-
Ирме снова удалось заставить учителя подчиниться
Корнелия улыбнулась и повернулась к своему шкафчику.
«Подумаешь, — засмеялась она про себя. — Ирма думает, что она крутая, но она всего лишь новичок. Знали бы они, на что способна я».
На мгновение в ее голове снова возник образ симпатичного кареглазого паренька с растрепанными волосами, которого она видела в вихре листвы за окном. Корнелию не оставляло ощущение, что она встречала его раньше. Может быть, во сне…
Она попыталась прогнать от себя эти мысли.
«Это невозможно!» — твердила Корнелия. Она насупила брови и погляделась в зеркальце, висевшее на внутренней стороне дверцы ее шкафа. Ее голубые глаза сузились до щелочек. Затем она захлопнула дверцу, заперла шкаф и огляделась. Хай Лин махала рукой девочке-негритянке в оранжевом свитере с высоким воротом, в очках и с кучей косичек, на которые были нанизаны разноцветные бусинки.
— До завтра! — крикнула девочке Хай Лин.
— Кто это? — поинтересовалась Корнелия, глядя, как негритянка осторожно лавирует между устремившимися к выходу шеффилдцами.
— Ее зовут Тарани. Она одна из новеньких, — пояснила Хай Лин. — А другая попала к вам, да?
— Угу, — кивнула Корнелия, заметив, что Элион выбралась из толпы и направляется к ним. — По-моему, ее зовут Вилл. Но лучше спроси у Элион, она всегда знает все новости.
Но сегодня спрашивать что-либо у Элион было бесполезно. Она шла уставившись в пол, а ее русые косички разлохматились сильнее обычного.
— Привет, девочки, — тусклым голосом произнесла она.
Как только они вышли на крыльцо, Элион уселась на ступеньки вместе со всеми. Ирма взяла двумя пальцами подбородок Элион, повернула ее лицо к себе и внимательно вгляделась в ее бледно-голубые глаза.
— Посмотри на меня, — потребовала Ирма и, удовлетворенно кивнув, перевела взгляд на Корнелию и Хай Лин. — Где-то я уже видела это лицо, — произнесла она.
— Я тоже, — хмыкнула Корнелия. — В документальном фильме о каменных идолах с острова Пасхи. — Она демонстративно выпятила нижнюю губу и насупилась.
— Нет, Корнелия! — возразила Ирма, начиная традиционный спор. Она нырнула за спину сидящей Элион и с шутливой сосредоточенностью указала на ее бледное лицо. — Это выражение полного неудачника мне хорошо знакомо. Я бы сказала, что мы видим перед собой человека, получившего жирную двойку!
Элион вырвалась из рук Ирмы и сердито уставилась на нее.
— Ну хорошо,
— Еще как! — воскликнула Ирма. — Ты ведь знаешь, что это означает?
«Ну вот, начинается…» — с усмешкой подумала Корнелия.
— Наказание! — хором пропели Ирма и Хай Лин. Затем они подхватили Элион под локти и потащили к школьным воротам. Элион всем своим видом изображала страдания: она громко вздыхала, закатывала глаза, еле волочила ноги и так далее.
— Ну не надо, — прохныкала она. — Сжальтесь надо мной хоть разок!
— Закон есть закон, Элион, — хихикнула Корнелия. — Ты помнишь наши правила.
— Для двоечников у нас предусмотрена самая ужасная кара! — прорычала Ирма.
Тут Корнелию осенило, она покосилась на Элион и сделала озадаченное лицо.
— Хмм, странно, — задумчиво произнесла она. — Мне-то казалось, что Мэттиматика — твой любимый предмет!
Элион остановилась и тяжело вздохнула.
— Оставь Мэтта в покое! — крикнула она.
— Ну конечно! — Хай Лин дурашливо запрыгала перед Элион. — Он-то и будет твоим наказанием. Ты должна уговорить самого главного красавчика школы подтянуть тебя по математике!
— Просить и умолять! — добавила Ирма.
Корнелия зажала ладонью рот, чтобы не расхохотаться. Наверное, только она знала, как крепко и безнадежно Элион втюрилась в Мэтта Ольсена, всегда слегка неряшливого, но такого милого, пусть он и не интересуется ничем, кроме своей гитары.
Хай Лин уперла кулачки в худые бедра и наклонилась к Ирме:
— Давай сразу решим, что Элион должна делать: просить или умолять?
— Просить, — решила Ирма, важно кивая. — Раз уж я произнесла это слово первым, пусть просит.
— А может, пусть просит умоляюще? — предложила Хай Лин.
— Это как-то глупо звучит!
— Но это компромисс!
«Когда есть такие подруги, никаких юмористических передач смотреть не нужно», — подумала Корнелия, и ее накрашенные розовым блеском губы изогнулись в улыбке. Она помахала Элион рукой.
— Удачи! — крикнула она на прощание заметно приунывшей подруге. Потом повернула налево и зашагала вдоль железной школьной ограды. Ее велосипед был припаркован на стоянке в дальнем углу двора.
Она шла, чувствуя, как ветерок колышет ее длинную светло-зеленую юбку. Корнелия вздохнула. Смена времен года всегда навевала на нее грусть, особенно если заканчивалось лето. Ее ужасно огорчало то, что деревья теряют листву. Она понимала, что это глупо, но не могла не сочувствовать деревьям, мерзнущим на морозе с голыми ветками. Они казались такими… уязвимыми. Листья были хоть какой-то защитой, как для нее — уютный синий свитер, который девочка надела, прежде чем ехать домой.
Крик какой-то девчонки вывел Корнелию из задумчивости.