Сила монстров
Шрифт:
– Ты ведь не ранена, Рива?
Я быстро покачала головой:
– Я в порядке.
На самом деле куда лучше, чем просто «в порядке». Боль наших врагов придала мне сил и бодрости.
Наверное, ребята это заметили.
Я отодвинула свое беспокойство в сторону и схватила винтовку, лежащую у руки с раздробленными костями.
Мы все подбирали любое оружие, которое только могли найти и которое не было сломано волчьей силой Зиана или телекинетическими способностями Джейкоба. Я взяла все, в чем осталось еще хотя бы несколько патронов, – один пистолет
Было нереально предугадать, с кем нам, возможно, придется сражаться в следующий раз… и, если будет выбор, я скорее предпочту использовать огнестрел.
Эта мысль привела меня к огромным окнам гостиной, простирающимся от уровня талии до сводчатого потолка на высоте двух этажей. Большая часть их стекол теперь лежала на полу в виде осколков, хрустящих под моими кроссовками.
Многие из нападавших ворвались в дом через эти окна. Я перегнулась через карниз, вдыхая прохладный осенний воздух, и стала всматриваться между деревьями в поисках каких-либо признаков того, откуда они пришли, и проверяя, не торопится ли сюда оставшаяся часть отряда.
Я не увидела ничего подозрительного, и свежий ветерок, наполняющий мои легкие, принес долгожданное облегчение. На секунду я нагнулась чуть вперед, чтобы окунуться в лесной воздух, и коса свесилась вниз.
Всего в нескольких футах от меня хрустнуло стекло, и я инстинктивно дернулась в сторону. Талию пронзила жгучая боль.
Снова вздрогнув, я опустила взгляд. Застрявший в раме осколок вонзился в мое обнаженное тело в том месте, где толстовка и футболка задрались наверх.
Закусив от боли губу, я рывком натянула одежду на порез. Вокруг меня уже начало кружиться сочившееся из него дымное облако, и я крепко прижала локоть к пульсирующей ране.
К окну подошел Зиан. Даже в человеческом обличье его массивное тело возвышалось надо мной больше чем на фут. Он внимательно изучал меня своими темно-карими глазами – наверное, удивился, почему я так сильно вздрогнула.
Или гадал, не собираюсь ли я теперь обрушить на него свою силу.
Прежде чем он успел что-то спросить, я неестественно хихикнула.
– Просто немного нервничаю после… всего этого. Пойду проверю второй этаж.
Я поспешила к лестнице и, стиснув зубы от усиливающейся в боку боли, взбежала наверх. Я не собиралась умолять Доминика о помощи – только не сейчас, когда он и так без сил.
Только не после того, как я узнала, что каждый раз, когда он использует свои целительные способности, его чудовищные отростки, которых он так стыдится, становятся еще длиннее.
Спальня Энгель оказалась до боли прибрана: ни один ящик не приоткрыт, на пуховом одеяле ни единой складочки. Я не могла не задаться вопросом, что бы ее больше разозлило – тот факт, что я ее убила, или тот беспорядок, который я устроила на первом этаже ее дома.
В ванной комнате я оторвала от полотенца кусок плотной ткани и свернула его, чтобы остановить кровотечение. Затем я крепко перевязала его полоской из одной из простыней Энгель.
Каким
Оно отлично подошло для перевязки раны. По виду моей мешковатой толстовки даже нельзя было сказать, что под ней что-то оказалось.
На мгновение я остановилась перед зеркалом в ванной, засунув руки в карманы и прижимая к боку поспешно наложенную повязку. От пульсирующей боли у меня свело челюсти, но вместе с тем охватило странное чувство умиротворения.
Это было лишь малой частью той боли, что я причинила оставшимся внизу нападавшим. Напоминанием о том, что я сделала – и чего я больше никогда не хотела бы делать.
Если это напоминание помогало мне держать свои самые сильные желания под контролем, то это даже хорошо.
Заскрипела лестница, и я вышла из ванной в спальню Энгель, делая вид, что чем-то занята.
По легкому покалыванию в ключице я понимала, что по лестнице поднимался не Андреас. Через маленькое темное пятнышко на коже я чувствовала, как он перемещался этажом ниже. Эта отметина осталась после того, как наши тела слились воедино – куда более сложным образом, чем мы тогда могли подумать.
Такая же отметина появилась и на верхней части его груди. Возможно, теперь он хотел стереть ее вместе с любыми другими напоминаниями обо мне.
Рывком открыв ящики прикроватной тумбочки и комода, я нашла конверт с пачкой стодолларовых купюр в одном и шкатулку для драгоценностей в другом. Что ж, нам пригодится любая дополнительная наличность, которую мы сможем выручить, сдав в ломбард ценности Энгель, – в ее нынешнем состоянии они все равно ей больше не понадобятся.
Я положила конверт в эбеновую шкатулку для драгоценностей и вынесла ее в коридор как раз в тот момент, когда из соседней комнаты раздался довольный возглас Джейкоба. Он вышел, сжимая в руках ноутбук.
– Представляю, сколько полезной информации у нее здесь припрятано, – сказал он, одарив меня быстрой, но, казалось, искренней улыбкой.
Я не знала, как реагировать, ведь подавляющее большинство улыбок, которыми Джейкоб одаривал меня за последние пару недель, были холодными и жестокими. Но я оказалась избавлена от необходимости отвечать, потому что с первого этажа раздался голос Доминика.
– Я нашел мобильный телефон Энгель и ключи от ее машины.
Улыбка Джейкоба стала шире.
– Отлично. Мы быстренько отсюда уедем, а потом где-нибудь ее бросим.
Пока мы торопливо спускались по лестнице, Зиан стоял, потирая челюсть.
– Может, стоит вернуться к машине, на которой мы проехали большую часть пути сюда?
Андреас покачал головой:
– Мы не знаем, не обнаружили ли ее. Я предлагаю отправиться прямиком к ближайшей действующей железной дороге и проехаться еще.
– Отлично, – сказал Джейкоб, засунув ноутбук под мышку. – Давайте двигаться.
Он пошел в сторону двери, и мы с парнями последовали за ним. По пути к выходу мы все несколько раз наклонились, чтобы прихватить из кучи по паре пистолетов.