Сила любви
Шрифт:
– Конечно, только я не стала покупать его без тебя. Ты сама же любишь выбирать.
– Да! Да! Клубничный! Йогуртовый!
– Хорошо! Тогда пойдем, а то я что-то замерзла, – честно призналась, чувствуя, что еще немного и превращусь в сосульку.
– Прости, я… осталась, чтобы дорисовать картинку, – виновато произнесла Ариша, строя красивые карие глазки.
– И что поставили? – воодушевленно поинтересовалась я.
– Пять! – гордо ответила моя маленькая школьница.
– Тогда я не зря ждала! А теперь за тортиком?
– Да! Да! – восторженно крикнула сестренка,
– Может, я понесу? А то он тяжелый, а ты такая маленькая… – с улыбкой предложила ей.
– Нет, справлюсь сама! Пусть знает, что я его мама! – серьезно произнесла Арина и пошла вперед, а я за ней, прикидывая в голове, что еще нужно купить в магазине, чтобы быстро и вкусно организовать праздничный ужин и позвать соседку с ее дочкой, Верочкой, учащейся в параллельном классе, только она в первую смену ходит. Путь к нам придут, девочки поиграют, а мы с Соней поболтаем. Вроде, как обычно, но в тоже время устрою сестре маленький праздник.
После магазина, с двумя большими пакетами продуктов подошли к входной двери. Прикоснувшись рукой к ней, со стоном в груди поняла, что не нужно доставать ключи. Боглашин дома, вернулся с двухнедельной гулянки.
Распахнув дверь, впустила малышку и зашла сама, ожидая встречи дочери и отца, хитровымудренного козла, но он так и не появился. Сняв верхнюю одежду и обувь, направились в зал, и увидели Алексея, валяющегося в черных боксерах на бежевом диване, закинувшего левую ногу в черном носке на спинку, и листающего программы через пульт телевизора.
– Это наша комната! – вместо приветствия процедила я, желая, чтобы Боглашин немедленно убрался, а мы с Аришей спокойно переоделись.
– Ага, я в курсе, но вы мне не мешаете, – лениво подал голос этот наглый мужик, закидывая соленые орешки из пачки себе в рот и запивая пивом из стеклянной бутылки.
«Свинья!!! На моем светленьком диванчике!!!»
– Выйди из нашей комнаты! И перестань здесь есть и пить! – резко выдала, мгновенно вспоминая, что зал был на замке. Подошла к двери, с ужасом обнаружив, что он сломан.
«Слов нет! Сволочь! Как же я его презираю!»
– Ты хочешь проблем? – оскалилась, ставя себе галочку сфотографировать, что он сотворил с моей дверью.
Мужчина сразу напрягся, показную расслабленность убрал и внимательно посмотрел на меня, придирчиво окидывая взглядом с ног до головы.
– Слушай, ты вроде красивая телка, а такая сука. Тебе что нужно от меня? Может секса?! А то одна… да одна, мужики-то убегают, наверное. Так я это… не против. Давай!
Сдерживая гнев, молча направилась к шкафу и взяла Аришины домашние вещи. Вернулась к сестренке, застывшей у входа, и, опустившись на колени, произнесла:
– Зайка, иди в кухню и переоденься. Мультики включи… нормально так, громко, и дверь хорошо закрой. А мы… с твоим папой… поговорим.
Видя в глазах сестры панику, внутренне закипела, тут же успокоила ее:
– Все хорошо, маленькая. Давай. И косолапого мишку с собой возьми. Он тоже любит смотреть мультфильмы, особенно про медвежат.
Ариша кивнула и, сделав шаг ко мне, обняла, крепко сжимая
– А ты че, Арина, в непонятках, что с батей нужно здороваться, или Кристина тебя совсем запустила? Так я научу!
«Я тебе научу, гад! В ванной опять случайно закрою на сутки и уйду на работу».
Руки так и чесались от желания швырнуть в него что-нибудь тяжелое, например, стул. Да, за три года нервы стали сдавать, потому что жить в таком дурдоме было психологически тяжело, особенно сестренке.
Я таила мечту и целенаправленно шла к ней, что через годик или два подам на раздел имущества. К этому времени насобираю на двухкомнатную квартиру, и мы с сестренкой уберемся отсюда. На тот случай, если непутевый папашка захочет отобрать ее у меня, уже лежит целый пакет документов на лишение родительских прав. Но об этом я, естественно, молчу, чтобы не убил ненароком, ведь он любит и руками помахать.
Да, было несколько раз, и тогда я вызывала Витальку, своего одноклассника и соседа через игровую площадку, а также участкового нашего района. Высокий крупный мужчина проводил убедительную беседу, в конце разговора для убедительности хватая отчима за горло где-нибудь в коридоре, и тогда целую неделю этот пижон вел себя хорошо. Жаль, что деньги от государства на Аришу получает он. Ведь все пропивает, и возвращается только, когда все истратит… и так четыре года.
Думаю, когда начнется раздел имущества, Боглашин мгновенно вспомнит, что у него есть дочь, чтобы забрать большую часть квартиры. Поэтому у меня на руках будет козырь перед органами опеки и попечительства – документальное свидетельство его неспособности воспитать дочь и мнение Арины, ведь она уже взрослая, и ее голос будет учитываться на суде.
Ариша со страхом посмотрела на отца и произнесла:
– Привет, пап.
– Привет, – рявкнул тот, допивая пиво и отбрасывая бутылку в сторону, отчего она покатилась к напольному горшку, оставляя мокрый след на ламинате.
«Ушлепок! Я вчера тут все перемыла! Таракан мерзкий!»
Потом как ни в чем не бывало, этот дикобраз протяжно поинтересовался:
– Как школа?
– Нормально, – тихо произнесла малышка, с волнением посматривая на меня, зная, как я отношусь к чистоте.
– Конечно, ты ведь уже большая… в третьем классе уже.
Девочка пожала плечами и вежливо поправила его:
– Я во второй класс только пошла.
«Да уж… убожество, даже здесь облаж…»
– Мм-м, да?! Я так и сказал! Ну да ладно, все, иди, у меня классный боевик идет.
Сестра кивнула и вышла, а я прикрыла дверь и направилась к этому козлу, вновь закинувшему левую ногу на спинку дивана.
«Да уж… даже отсюда чувствую, как от него неприятно прет, и это молодой мужик. 31 год. Из помойки что ли выполз?! И еще на святое и чистое покусился. На мое!!! Завтра перед работой продезинфицирую и вымою диван, а то, кто его знает, ведь вшей никто не отменял».