Сила любви
Шрифт:
Его мать умерла, когда он был очень юным, и у него в памяти не сохранилось четкого впечатления о ней. Его отец не женился во второй раз, и поэтому Корд так и не узнал материнской ласки. Однако Корд и его отец были очень большими друзьями и даже вместе уехали на войну. Но в кровавой битве при Шалохе старший Мак Байн погиб.
В конце войны Корд оказался не у дел. Старая ферма в Мичигане не привлекала его, как не привлекала она его и раньше. Через месяц, неугомонный и неспособный уладить свои дела на ферме, Корд отправился на запад.
Он задавал себе
Но Корду нравилась его жизнь, полная опасности, скандалов в кабаках, драк. Он не боялся пули и участвовал во всех стычках с индейцами. Корд вел такую жизнь настолько долго, что она казалась ему естественной.
Однажды Корд помог одному старику окружить стадо мустангов, что и определило его будущее.
Ничто так не горячило кровь Корда, как погоня за дикими лошадьми. После того, как он загонял около пятидесяти голов, Корд переправлял их в Эбилен. С карманами, полными денег, он в течение нескольких дней кутил: пил и играл в карты, посещал публичный дом Нелли до тех пор, пока у него хватало денег заплатить за проститутку. Когда кончались деньги, он приобретал оснащение и направлялся на пастбища, чтобы все начать сначала.
Уже опустился холодный весенний вечер, и пронзительный ветер гулял по равнине, когда Корд увидел огни Эбилена. Через десять минут с поднятым воротником, чтобы защититься от вечерней прохлады, он уже гнал своих лошадей по главной улице, приведя свой кольт в такое положение, что его рукоятка всегда была под рукой.
В этом диком месте и говорить не приходилось о законе, а животные, которые скакали за ним, были охвачены паникой. В такой ситуации вполне возможно было то, что какой-нибудь ловкач захочет поживиться лошадью.
Корд слабо улыбнулся. После того, как он сдаст их и получит плату за свой тяжелый труд, мустанги перейдут под ответственность кого-то другого, а сейчас ему нужно перегнать стадо невредимым.
Через час, проехав без всяких приключений, хотя за табуном Корда пристально следили, мустангер уже вел торговые дела с представителем городской власти.
Торговый агент прибыл на запад, чтобы купить лошадей для армии, которая сражалась с индейцами, и пообещал покупать все, чем Корд будет снабжать его в будущем.
После всего этого Корд остановился в бане у китайца, где он провел около часа, смывая с себя въевшуюся грязь и пот, переодеваясь в чистую одежду и бреясь.
— Вы можете постирать это за пару дней? — спросил Корд, указывая на грязное белье.
Получив утвердительный ответ, он легкой походкой вышел на улицу, где публичных домов было больше, чем других учреждений.
— Я надеюсь, что Люси хорошо отдохнула за день, — подумал Корд вслух, — потому что ей предстоит хорошо поработать сегодня вечером.
Через некоторое время мустангер уже вел своего жеребца к конюху и давал ему указания вычистить и накормить
«Черт! — с отвращением подумал мустангер. — Я не собираюсь ждать здесь, как кобель ждет своей очереди во время собачьей свадьбы». Корд вышел, проклиная все: и фальшивую игру сильно дребезжащего пианино, и музыканта, пытающегося заглушить своей музыкой грубые ругательства мужчин, и визгливый смех проституток, заманивающих мужчин вверх по лестнице.
В публичном доме Нелли, построенном из некрашенных, грубо распиленных досок, был черный ход для тех, кто хотел посетить девушек тайно.
Проходя мимо спальных комнат, сквозь открытые двери Корд слышал одобрительные возгласы в свой адрес. Здесь мустангера любили. Он никогда не был груб и всегда давал девушкам дополнительные деньги, зная, что Нелли снимала большую часть процентов с их заработка. Но Корд отказывал всем приглашениям со свойственной ему усмешкой и шел дальше, гадая, какая из проституток находится за закрытой дверью. Ему надобно было посетить Люси после трехмесячного воздержания. У этой девушки было столько же жизненной силы, как и у самого мустангера.
Корда передернуло от запаха дешевых, духов, немытых тел и несвежего белья.
«Это то, что я не люблю в публичных домах, — проворчал он себе под нос. — Проклятое зловоние проникает сквозь стены».
Корд был очень привередлив, когда ложился в постель с женщиной. Девушки здесь знали, что прежде, чем растянуться на кровати, он требовал соблюдения двух правил. Настоятельным условием было чистое белье, а также от каждой женщины Корд требовал хорошо вымыться. Проститутка должна была проследить, чтобы не осталось следов другого мужчины.
Корду иногда было любопытно представить себя в постели с девственницей. Ему хотелось быть уверенным в том, что до него не было ни одного мужчины.
Но девственницы были приличными женщинами, и у мустангера не было никаких шансов на встречу с такой девушкой в этом аду.
Корд остановился у комнаты в конце холла. Он дважды резко стукнул, затем толкнул незапертую дверь и вошел.
Люси, раскинувшись, лежала на кровати, она спала, открыв рот. «Не самое красивое зрелище в мире», — Корд скорчил гримасу и нетерпеливо окликнул ее.
— Люси, хватит лениться. Вставай и зарабатывай деньги. Или ты хочешь, чтоб Нелли тебя вышвырнула?
Люси заморгала глазами и визгливо произнесла его имя. Пружины на кровати жалобно скрипнули, когда она подпрыгнула и свесила ноги на пол. Но объятия Люси Корд отстранил и сказал:
— Поспеши принять ванну, женщина, — он принюхался. — В течение нескольких часов, или около этого, тебе придется заниматься только работой.
Люси надула губы:
— Нет горячей воды, а я не получу удовольствия, моясь холодной. Никак не пойму, почему ты такой привередливый. Другим мужчинам нет дела до того, принимала я ванну или нет.