Сила любви
Шрифт:
Он перестал успокаивающе поглаживать ее по спине, как вдруг порывом ветра сорвало ставень, и заскрипели гвозди, с которых он сорвался. Пока кусок доски катился по крыльцу со стуком и грохотом, Джонти подняла на него настолько бледное и испуганное лицо, что он тяжело вздохнул.
Осторожно взяв ее за нежный подбородок, он наклонился и поцеловал ее в дрожащие губы.
Но несмотря на нежность его поцелуев, Джонти не успокаивалась. Ее губы были такими же напряженными, как и ее тело. Он поласкал языком ее губы, но и это не вызвало отклика. Тогда он пальцем осторожно
Сбросив грубую ткань, Корд взял в руку упругую грудь, погладил ее своей мозолистой ладонью и медленно чувственно большим пальцем стал ласкать нежный сосок. Когда мягкий бугорок отвердел от нарастающего желания, глаза Корда удовлетворенно заблестели. Отпустив ее губы, он склонил голову и обхватил сосок губами. Он долго и страстно целовал одну грудь, потом другую, это было что-то необычное, чего он не делал с другими женщинами и даже никогда не имел ни малейшего желания это делать.
Ощущение нежного поцелуя на губах возбудило в Джонти такое сильное желание, что она забыла о бушующей на улице буре. Она испытывала неловкость и внутреннюю боль от близости его тела и, подняв руку, запустила ее в густые белокурые волосы, которые лежали у нее на груди.
Тело Корда напряглось, а губы застыли, когда она, ухватив пальцами его волосы, простонала:
— Пожалуйста, Корд, помоги мне. Мне так больно.
Прерывисто вздохнув и глядя на нее помутневшими глазами, Корд присел и позволил себе еще раз жадно изучить дюйм за дюймом ее прекрасное тело, лежащее перед ним. Его глаза бродили от белой груди с розовыми сосками, которые он возбудил, ласкал губами до тонкой талии, которая сменялась очаровательными бедрами и черным вьющимся треугольником между ними, потом вниз по длинным стройным ногам.
— Я знал, что ты будешь так выглядеть, — сказал он хриплым голосом, погладив ее ладонями по талии, потом по бедрам. — шелковисто-мягкая, прекрасно сложенная.
Джонти подняла на него глаза, полные неистового желания. Ее рука проникла ему под рубашку, но когда она начала гладить его мускулистую грудь, Корд взял ее руку и отстранил. Он не осмеливался позволить ей трогать его. Он просто контролировал себя.
Прежде чем Джонти успела обиженно спросить, почему она не должна была его трогать, он снова языком ласкал ей грудь, покусывая соски. Она забыла обо всем, кроме страстного желания, которое стучало и пульсировало у нее внутри.
Затем ее подергивающееся от волнения тело замерло. Голова Корда опускалась все ниже и ниже, его горячий язык как бы изучал каждую часть ее тела. Он дошел до живота, потом опустился еще ниже, слегка захватывая губами поверхность ее бедер, и ее самообладание разбилось вдребезги, как хрупкий китайский фарфор.
— Пожалуйста, Корд, — захныкала она. — Мне больно…
— Я знаю, милая, — прошептал Корд, удивляясь, как он мог себя сдерживать, чтобы не изнасиловать ее. — Скоро это кончится.
Он поднял голову и одним гибким движением сел на колени возле ее ног. Корд осторожно
Джонти, почти рыдавшая от сводящего с ума экстаза между ног, сдавленно закричала, когда его пальцы осторожно раздвинули дорожку из черных волос, которая скрывала ее влажную от страстного желания внутренность.
— О, Корд! — она задохнулась в страстной агонии, когда его язык вторгся в эту особую, нетронутую территорию.
Она сжала кулаки и мотала головой, не в силах выдержать волн экстаза, нараставших и пульсировавших внутри ее.
Но она успокоилась, почувствовав волну, захватившую и выбросившую ее на край наслаждения; ее бедра мелко задрожали и содрогнулись. Она произнесла имя Корда и погрузилась в убаюкивающую теплоту.
Когда ее тело перестало сотрясаться, а дыхание успокоилось, она нежно улыбнулась, заметив внимательно изучающий ее взгляд серых глаз.
— О, Корд, — страстно прошептала она. — Я никогда бы не подумала … даже представить себе не могла, что можно чувствовать так … так прекрасно.
Корд склонился над ней и отвел со взмокшего лба ее темные волосы.
— Тебе понравилось, да? — прошептал он, глядя на нее горящим взглядом.
— О да, — она улыбнулась, потом слегка зарделась и, нахмурившись, спросила: — А тебе? Я не разожгла в тебе огонь?
— О, ты все сделала как надо, — грустно усмехнулся Корд, проводя ладонью по огромному выступу на ширинке брюк. — Но я уже опытный в этих делах. Огонь сам затухнет.
Джонти приподнялась, оперевшись на локоть, даже не подозревая о том, что делала ее нагота с человеком, все еще стоящим на коленях у нее между ног. Пронзив его вопросительным взглядом, прерывистым голосом она спросила:
— Ты дашь ему самому погаснуть или попросишь Тину потушить его, Корд?
Корд провел рукой по ее нежным изгибам бровей.
— А тебя бы это беспокоило, если бы я ее попросил?
— Ты знаешь, что да, — ответила Джонти. Ее глаза говорили обо всем, что она чувствовала. — Я хочу сама позаботиться о том, что начала, Корд. Я не хочу, чтобы страсть, которую я разожгла, досталась другой женщине.
— Дело в том, Джонти, что ты ничего не начинала, — Корд поднялся. — Я это начал, поэтому я могу закончить это где захочу и с кем захочу.
Джонти лежала оглушенная, уцепившись пальцами за голую кожу, все еще ощущая свежий запах чистого тела Корда, сливавшийся с ее запахом. Ей было бы не так больно, если бы он ударил ее по лицу. Было ясно, что ему неприятна близость с ней.
Она села и, глядя на него застывшим взглядом, тупо спросила:
— Тогда зачем ты начал все это, Корд? Это новый способ, который ты придумал, чтобы причинить мне боль, привести меня в замешательство, сделать меня зависимой от тебя даже в этом?