Сила любви

Почикаев Павел

Кай разделял страдания Герды вместе с ней: эти губы часто бывали испачканы растаявшим шоколадом, она любила горький; во время их маленьких праздников она красила их помадой, предпочитая тёмные оттенки, которые так не вязались с лёгкими и цветочными платьями. Герда крутила головой, ни на что более не способная, а Кай надрывал горло за их обоих.

Искажённая динамиками мелодия вновь усилилась, визгливые ноты

шпильками жалили слишком возбудившийся мозг Кая, а когда он понял, что больше не в состоянии тягаться с музыкой, бессильно свесил голову на грудь. Слёзы на щеках мешались со слюнями на подбородке и вместе падали на пропотевшую рубашку.

Герда мычала и несколько раз ударилась головой о спинку стула, от навязчивой мелодии чесались десны, и Кай принялся ожесточённо растирать их сухим языком. Он успокоит Герду, обязательно её успокоит, вот только пусть сначала прекратится эта надоевшая мелодия, непрерывное звучание которой совершенно отупляло. Ему казалось, что ни одной связной или логичной мысли никогда не появится в его голове.

Музыка не выключилась, просто стала тише, а потом из невидимых динамиков стал доноситься голос.

– Приветствую вас, мои голубки. Вам оказана великая честь оказаться сегодня в храме Купидона и проверить на прочность ту связь, что дана людям свыше и называется Любовь. – Если бы не причмокивания, то можно было предположить, что голос принадлежит какому-нибудь механическому существу из фантастических фильмов конца прошлого века. Изменённый динамиками и искривляющей акустикой замкнутого подвала он напоминал те объявления, что можно услышать на станциях метро. – Я дал вам время немного прийти в себя. Имейте в виду, что я достаточно долгое время ждал и очень надеюсь, что это время потрачено не впустую. Поэтому, если вы готовы, то мы можем приступать!

Герда глядела под потолок, откуда доносился голос. Её подбородок был усеян капельками крови, и она оставила попытки закричать. В её распоряжении остались только глаза и уши, и она очень внимательно впитывала в себя всё, что доносилось сверху.

– К чему приступать? – Правилами неведомой ему игры Кай был наделён возможностью говорить за них обоих. – И кто ты такой? Зачем мы привязаны и как очутились в этой дыре?!

На фоне приглушенной мелодии недолгое молчание прозвучало осуждением.

– Выбирай слова, Кай! Мне представлялось,

что человек с твоим кругозором обязан понимать то, что оболочка не всегда отображает истинную суть предмета! Да, здесь ты видишь кирпичные стены, но не представляешь себе их наполнения. Это храм! Храм Купидона, в котором единственно царит Любовь. И сам я есть Купидон! – Голос полнился негодованием, но уже в следующую секунду сменился ласковостью. – Я всегда прощаю моим гостям гнев и вспыльчивость, ведь я искренне надеюсь на то, что они сумеют понять и принять моё испытание. Я не прошу от людей благодарности, но всё же они должны быть благодарными, потому что лишь я один в стенах собственного храма делаю их счастливыми. – Механический смешок сильно ковырнул по нервам. – Я и вас сделаю счастливыми и позволю найти ответ на самый главный вопрос жизни.

«Кай? Твой кругозор? Откуда ему всё это известно?» – Кай лихорадочно пытался хоть что-то понять.

– Я ничего не понимаю. – Безнадёжно пролепетал Кай, произнося это, он старался игнорировать размещённое над его руками приспособление.

– Поначалу никто не понимает. – Успокаивающе произнёс голос. – Поэтому из Хаоса и был создан Купидон. Эрос, Эрот, Амур, вечный спутник прекрасной Афродиты – я раскрываю людям глаза, я несу любовь и делаю этот мир лучше! Сейчас вы ещё не понимаете, как сильно вам двоим повезло, одно то, что вы стали гостями моего храма, говорит о том, что вы достойны этого. Я долго за вами наблюдал, я изучал ваши привычки, я смотрел, как в вашей квартирке расцветают ростки любовного семени, я видел, как вы ухаживаете за ними. И я решил выбрать вас, помочь довести это ответственное дело до конца.

Каю с трудом верилось, что это в самом деле происходит с ним, но ни в одном сне лицо Герды не могло выражать подобного испуга. К тому же сны никогда не пахли сыростью, потом и кровью. Герда часто-часто дышала, смотря преданными глазами в лицо озадаченного Кая. Ему показалось, или в их глубине поселилось маленькое предчувствие надежды?

– И что же нам предстоит сделать? – Вопрос Кая напрашивался уже давно, а параллельно с ним он пытался найти в переменившемся и жестоком мире хоть какую-нибудь точку опоры для себя и Герды. – К чему мы должны будем приступить?

Конец ознакомительного фрагмента.