Сила изгоев

Степанов Николай Викторович

– Действительно странно. А плавить ее не пробовали?

– Моментально сгорает. Я хотел нанести пылинки с помощью древесной смолы, но металл, покрытый смоляной пленкой, вряд ли причинит вред нерлюди.

– И что ты предлагаешь? – Прэлтон чувствовал, что собеседник недоговаривает.

– Вообще-то серебро в деревне есть, но… – Охотник смущенно замолчал.

– Ладно тебе мяться, говори.

Зарлатонг указал на пояс друга:

– У каждого старейшины при себе полезного металла десятка на два дротиков.

Широкие

пластины, украшавшие ремни глав кланов, действительно были серебряными. Прэлтон снял знак отличия старейшины и стал внимательно разглядывать то, на что раньше не обращал внимания. Каждая пластинка на полоске кожи имела свою уникальную гравировку с изображением огненных символов.

– Ты только посмотри! – воскликнул он.

На одной из пластин угадывалось изображение нерлюди, а рядом более отчетливо виднелся знак того самого заклинания, которое Прэлтон использовал, чтобы ослепить врага.

– Началось, – сказал старейшина, горько усмехнувшись.

– Что?

– Мудрость предков шлет свои подсказки. Я этот пояс последний раз так внимательно рассматривал в детстве, когда его еще мой дед носил. Но даже предположить не мог, что в трудную минуту эта картинка всплывет в сознании. Нельзя нам это пускать под молот, – твердо сказал глава клана Быстрого огня. – Но у старейшин есть не только пояса.

Глава клана вспомнил про сундук, в котором хранились старые манускрипты с ценными заклинаниями. Изнутри он был украшен серебряными полосами, которые выполняли чисто декоративные функции.

Исчезновение сына не давало Горлинду покоя: «Куда он мог подеваться? Почему не предупредил? Наверняка случилось что-то серьезное!» К поискам были подключены все силы мирольда и его соседей, но безрезультатно. Одно можно было сказать с точностью – на территории Ледяных озер парня никто не видел. «Главное, чтобы он не вздумал податься на юг добывать славу в боях с критонцами. Их, молодых, иногда не поймешь. Вобьют себе какую-нибудь дурь в башку, а когда разберутся в сути – бывает поздно».

После нескольких удачных контрударов по южным соседям Бринсту удалось стабилизировать ситуацию на фронтах. Вожди племен прекратили наступление, но с занятых территорий уходить не спешили. Далганцы также не могли предпринять более активные действия, опасаясь подключения к военным событиям западных критонцев и поморов. Шаткое равновесие могло быть нарушено в любой момент, однако пока противоборствующие стороны оно устраивало.

– Господин, – в комнату вошел зурольд Тукган, правая рука мирольда в финансовых вопросах, которому было поручено выяснить все о грабителях, – мы закончили с Волнсом.

– Рассказывай. – Горлинд указал вошедшему на стул.

– Разбойник не сообщил нам ничего нового, за исключением некоторых его личных бредовых домыслов.

– Каких, например?

– Про

летающего всадника вы мне уже говорили, – начал перечислять зурольд. – Волнс еще раз повторил про необычные следы заказчика ограбления и его драгана. Правда, самого летуна никто из поморов не видел. Сначала я решил, что щедрый незнакомец просто замел следы животного, но версия не подтвердилась.

– Почему?

– Поморы шли буквально по пятам заказчика, надеясь, что он приведет их к остальной части обещанной суммы. Всадник не успел бы тщательно замести следы своего отъезда.

– С этим понятно. Что еще?

– Дальше – больше: его сказка об убитом, а затем воскресшем человеке вообще ни в какие ворота не лезет. Я точно знаю: при наших методах дознания он врать не мог. А по словам пленника получается, что Хардан специально позволил себя убить, а когда гвардейцы короля ушли… взял и воскрес. Где это видано?!

– Это правда. У Дербианта есть такой слуга, которому даже «разбуженная смерть» не страшна, – вздохнул мирольд. – Значит, действительно ничего нового?

– Нет. Только подтверждение тех фактов, о которых мы уже знали.

– Плохо.

– Мы можем применить усиленные средства, но я уверен, что они ничего не дадут. Пленник настолько перепуган, что не в состоянии врать.

– Беда не в том, что он говорит правду, – глубокомысленно заметил Горлинд. – Скверно, что враг, с которым мне бы не хотелось иметь дел, оказался искренним. А союзник, похоже, обманул.

Мирольд промолчал о том, что он и сам был не до конца откровенен с королем. Когда появляются ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ деньги, мало кто стремится поделиться ими с окружающими, даже если это предписано законом.

– Что прикажете делать с пленником?

– Обеспечьте ему приемлемые условия и надежную охрану. Вполне возможно, что он нам еще понадобится. Пока свободен.

Зурольд, выходя из кабинета, едва не столкнулся с залетевшей в комнату птицей. Та бросила на стол хозяина какой-то свиток и убралась восвояси.

– Пусть позовут антиведьму, – распорядился мирольд. Он опасался, что автор письма приготовил сюрприз.

Женщина покатала сверток по столу, словно скалку, отряхнула руки, поклонилась и вышла.

Горлинд развернул лист бумаги. «Странное послание!»

На этот раз знакомым почерком в верхнем правом углу свитка были выведены две строчки: «В дополнение к нашему разговору направляю Вам оригинал перехваченного донесения».

Содержание самого донесения привело Горлинда в неописуемый гнев. Попадись ему сейчас Бринст, вельможа не посмотрел бы на заклятие первого лица. «Зачем было втравливать мальчика в это грязное дело?! Зачем подсовывать ему своих продажных девок? Он мог использовать моих людей, меня, в конце концов, но причинять боль моему сыну?! Этого я не прощу никому!»