Сила дара
Шрифт:
Венеция — это не просто речные дворцы и лагуны, это ещё город, где многие сотни лет каждый год проходит самый знаменитый карнавал.
Двое мужчин в гондоле плыли по каналам города в молчании вожделенно глядя на женщин нарядных и пышно разодетых. Лишь кончики бород виднелись из-под капюшонов.
А вокруг парад ярких красок и звуков.
Аромат роз и лаванды, душистых цветов, хвои и льна.
Со
Маскарад. Маскарад.
Танцы до упада.
Цирк. Цирк.
Молодые веселятся,
Старички отдыхают.
Вечеринка в разгаре.
И неважно, что все мы немолоды.
Мы всё здесь заодно,
Мы все одинаково любим,
Мы все одинаково страдаем.
Тут даже родятся дети.
Это наш праздник.
Ух, как вертится колесо…
Вокруг музыки нашей.
Я хочу с вами танцевать.
Танцевать.
Кружиться.
Танцевать, танцевать,
Танец мой.
Проплыв под мостом Риальто, их гондола пришвартовалась к одному из сотен причалов, выстроенных в старинном городе.
На причале их ожидал статный итальянец, склонившийся в поклоне.
— Суда султан. Император ещё не прибыл, но я смогу устроить ваш досуг до встречи с ним.
— Тешеккюр эдерим! — произнёс один из гостей.
— Мой господин благодарит вас, — произнёс второй человек, выступая за переводчика.
— Я говорю на тюркском, — поклонился ещё раз итальянец.
За праздничным столом сидел император Римской империи и с тоской смотрел на гостей. Он был бледен, как смерть, и погружен в размышления. Все отмечали его задумчивость, но никто, кроме Жана Паччели, занимавший пост главы сената, не решался спросить, о чём он думает. А Жан, который был женат на дочери хозяина того самого дома, где был устроен пир и сидел Франц, не выдержав давления со стороны гостей, решился подойти к императору и спросить, о чём то собственно думает.
— У меня, только одни мысли. Что с Барклай-де-Толли — ответил бывший кардинал. — Вы так и не принесли мне доказательства его гибели.
— В водах серого тумана нельзя выжить! — раздался старческий голос справа от них. — Не одно поколение моей семьи напитавало силой его. И позаботились о скоропостижной гибели всех, кто упадёт за борт.
Император, повернувшись к говорящему,
— Значит, сила вашего рода на исходе дорогой герцог. В вашем тумане не купался лишь только ленивый и откровенный трус.
— Что!? Вы обвиняете меня! Герцога Висконти во лжи и слабости? —
Несмотря на свои преклонные года, герцог был ещё довольно бодр и силён и вскочил на ноги, как молодой сайгак.
— Сядьте на место, — рявкнул император, ударив по стулу… — Уже лет двадцать как сила тумана ежегодно уменьшается и в нём ни осталось ничего страшного. Вам подтвердит это любой из присутствующих. А дети наших аристократов, ещё вдобавок и похвастаются, как они устраивали споры и соревнования кто дальше заплывёт.
— Этого не может быть, — ошеломлённо прошептал старик, бессильно упав на стул, — Этого не может быть…
—Реальность всегда жестока, — философски усмехнулся Паччели.
— Я вам сейчас такую реальность устрою, оба будете прощения вымаливать, — с металлом в голосе бросил император, раздражаясь от спора. — Мне нужна информация о Барклай-де-Толли!
— Ходят слухи, что он появился на базе русской армии, неподалёку от Александрии, — тихо произнёс за спиной императора мужчина в костюме монаха, подпоясанный золотой верёвкой, скрывающим своё лицо под капюшоном.
— Что-о-о-о? — Воскликнул Франц V, поднимаясь на ноги. — И ты молчал?!
— Вы и не спрашивали, — философски ответил монах.
— Ты брат по вере, конечно, прав…но всё же, я должен знать о таких вещах! — вкрадчиво проговорил бывший кардинал, отчего окружавшие его люди поёжились.
— Мы отправили туда уже группу, их возглавляет брат Альтаир, — сложил ладони перед собой человек в рясе.
— Альтаир? — задумчиво потёр Римский император подбородок. — Значит, точно справится.
Их диалог был прерван вошедшими пятью девушками одетыми в бедла красного цвета и украшенными жемчугом.
От стены, где располагалась группа музыкантов, раздалась восточная музыка, в такт которой девушки начали пластичные движения погружаясь в Ракс Шарки.
— Подарок от Абдул-Хамида мой император, — склонился в поклоне Паччели.
— У нас в империи девок мало? — сузил глаза император.
— Это наложницы султана, теперь они ваша собственность.
— Отправьте их в Рим, — махнул рукой глава империи. — Тут им не место. Бумаги от султана где? В жизни не поверю, что Османы стали такими щедрыми и не попросят какой-то помощи.
— Бумаг нет, мой император, — склонился в поклоне глава сената. — Абдул-Хамид приехал лично. Он ожидает вас внизу.
— Вон…всё вон, — вкрадчиво прошептал император. — Кроме, тебя мой друг, — схватил он за руку главу сената.
Как бы тих ни был голос нового императора, но гости его слышали прекрасно и не прошло и пары минут, как небольшой зал опустел.
— Жан, — отпустил Франц руку мужчины. — Скажи мне, сколько лет мы знакомы?
— Около двадцати мой государь, — склонил голову сенатор.