Сила Боли

Зверев Павел Александрович

— Детей?! — скривилась девушка, всё-таки поднявшись. — С тобой?! Ты — ничтожество! Жалкая марионетка, которую используют все кому не лень! О каких детях ты ведешь речь, ублюдок? — плевок в сторону. — Я лучше сдохну, чем позволю тебе до меня дотронуться! Жаль, что не увижу, как дядя тебе башку оторвет…

Взбесился этот мужик моментально. Перестал красоваться, убивая по пути людей и каким-то непонятным для меня способом оказался возле девушки. Словно силуэт растянулся, пока он в рывке устремился вперед. Его рука вскинулась и сжала девушке горло. На лице гримаса ярости, оно искажено в отвратительной маске, а рот готов сорваться в криках.

— Тогда ты сдохнешь прямо здесь и сейчас, мелкая сучка!

Да к лургу этот

ваш Верхний…

Сознание уплывает в нору, где так хорошо пережидать всякие ментальные практики. Метаморфозы устремляются по телу, со скоростью намного больше, нежели когда-либо до этого. Тело увеличивается в размерах, связки трещат, кости ломаются, а мышечный каркас сдавливает всё это жгутами.

Рыча… ан, нет, стоп. Тело срывается с места в полной тишине. Ублюдок движение видит и даже зрачок успевает двинутся, но на этом всё. Глупо надеяться на отсутствие защиты, и на то, что когти смогут что-либо её противопоставить. Но когда сношу тело с места, остается лишь удивление. Которое, правда, задержалось в мыслях ненадолго. Погребя мужика под собой, выпрямился и начал полосовать когтями его тело. Да, защита была. Подобие покрова вокруг тела, но магия.

Испуг на его лице стоил всего этого и целых семь секунд мои когти скрежетали по его защите. Бедняга прикрывался руками, крича, при этом во всё горло. Но страх настолько его парализовал, что какой-либо другой реакции не было вовсе.

Семь секунд. Семь лурговых секунд мои когти оставляли бесполезные росчерки на этой сраной пленке! Семь лурговых секунд он вопил во всю глотку, как баба, пока, наконец не пришел в себя. Лицо исказилось в гримасе ярости и руки его вспыхнули фиолетовым свечением. Толчок мне в грудную клетку и осколки ребер пронзают легкие, а сам я отлетаю метров на сорок. Сцена, декорации и та самая яма, из которой выплывал певец. Лург! Кха, дышать, дышать. Хруст костей и вдох полной грудью, когда регенерация идет молниеносно. Плевок кровью и жар внутри. Взгляд на руки, и они парят! Испаряют воздух вокруг себя!

Снаружи грохот и визг, но не человеческий, а магии. Прыжок наверх и считываю картину. Девушка бомбардирует мужика золотистыми шарами и те заставляют его отступать. В ответ фиолетовые молнии, где одна, попав в цель, обращает какого-то беднягу в прах.

С места сорвался не я, но инстинкты. Бег, когда передние лапы рвут землю и скорость поверх моего предела. Девушка видит меня и замирает на миг, ровный для того, чтобы я очередным удар снес ублюдка с ног. Теперь уже он отлетает на приличную дистанцию, но я несусь следом. Только оказываюсь рядом, как уже не когти, но кулак, покрытый наростом, опускается на мужика прямо в полете. После удар сразу двумя руками, еще и еще. Хватаю за голову, прижимаю к земле и несусь в сторону девушки. Та готовит что-то убойное и не зря. За несколько метров до неё со всего маха впечатываю мужика в землю и фиолетовая взрывная волна от него, сносит меня стороной. Теперь кубарем лечу уже я, пока ошмётки плоти слазят с меня клочьями. Стена, как стопор и тут же попытка подняться. Повело знатно. Прямо на глазах с руки слезло всё предплечье, оголяя кости. И тут же попытка тела всё восстановить. Регенерация вспучила плоть, но та была уже человеческой. А вот боль, ох, аж взбодрила!

На ноги поднимался под сухой треск магии девушки. Вокруг неё мерцал золотистый щит, и шары уже не были шарами — хлысты стегали по мужику, распарывая фиолетовый туман вокруг него. Это его магическое проявление держало удары золота, но не долго. Пока я поднимался, пока боролся с волнами боли, а тело перемалывало магию, туман превратился в жалкий экран. Полукруглый щит защищал лишь с одной стороны, а мужик, шатаясь, пытался встать на ноги. Левая его рука, вытянутая по направлению девушки, вздрагивала на каждое соприкосновение. Лицо кривилось, но с каждой секундой движения возвращали себе четкость.

— Ну, ссука, —

прошипел, делая первый шаг.

Дальше еще и еще. Ощущать, как по поверхности тела скользят очаги разложения, не из приятных. Организм работал на износ, и я чувствовал это. Съедаемая в одном месте, плоть, простая человеческая плоть, с трудом, но перебарывала магию.

Шаг за шагом, стараясь не потерять мужика из вида, приближался к нему всё ближе. Десять метров, восемь, пять.

Тот встает уже на обе ноги, и тяжело дыша, усмехается. Вижу только боковую сторону его лица. Девушка вскидывает руки вверх и будто бы специально хлысты не ударяют в щит, а проносятся сначала по земле одной толстой молнией и только после в щит. Пыль вокруг заполняет собой всё. Видимость нулевая, но мне это не столь важно. Метры сокращаются, пока в ноздри не ударяет запах, тот самый, что слышал у Картена в замке. Стоп. Почему разум твердит, что слышал его еще раньше? Когда? Но мысль ускользает, когда спина появляется в метре. Защита то спереди! И рука, простая человеческая, но с когтями, где ладонь сложена на подобии копья, входит в спину мужика. Четко под сердцем, которое сжимаю и с ногой в упор поясницы, отталкиваю тело под ноги девушке.

Сердце. Его биение и, о, да, вкус!

Смакуя каждый кусок, ощущал, как волна регенерации стала сильнее. Очаги не разрастались большими участками, но всё еще беспокоили своим наличием. Ни о какой эйфории на этот раз и речи быть не могло. Под конец банально заглотил остатки целиком, в надежде на облегчение, но не было его. Магия этого ублюдка и не думала пропадать. Стоять и чувствовать, как ускоренном режиме гниет твоя плоть, чтобы тут же восстановиться и пойти очагом в другом месте — не из приятных. Под конец и вовсе рухнул на колени, уперев руки в землю. Боль сжирала и внутри боролись два аспекта — химерологический и магический. Неестественная регенерация живой плоти, что выведена была искусственно и гниение, навеянное концом жизни.

Боль не прошла полностью, нет. Она застыла где-то внутри, по всей видимости, очаги шли именно там. Ох, печень, м-мать! Боль на миг заполнила собой разум, но, когда прошло, осталась лишь усталость.

На ноги поднимался сильно шатаясь. Бросил взгляд на руки и скривился — обтянутые кожей кости, не более. Пыль вокруг опадала достаточно быстро. Или это зрение сбоило? Ну, да. Глаз появился в гнилой глазнице и тут же пошел жижей. С лево стороны один сплошной туман.

Девушка смотрела на меня и только на меня. Кнут держала в обеих руках, и тот рассерженной змеей шипел у её ног.

Нападет?

Признаться, ожидал именно этого. Даже ногу для рывка немного отвел назад.

Кивок?

Блондинка коротко кивнула мне и развеяла магию.

Как забавно.

Спиной поворачивался, ожидая удара.

Несколько шагов и всё еще напряжение в каждой гниющей мышце.

Сухой треск молнии, ах ты ж… Но эпицентр удара магии позади. Оборачиваюсь и вижу, что тело у её ног разлетелось на ошметки, а искры золотистых молний тускнеют и исчезают вовсе. Снова брошенный на меня взгляд и в нем уже нет той надменности, что видел ранее. Простая уставшая девчонка без сил валится на землю, переворачивается на спину и раскинув руки в стороны, встречает капли дождя. А судя по низким свинцовым тучам, в столице намечается гроза.

Отступление 5

«Изумрудная жемчужина», разваленная пополам, медленно погружалась в бездну. А на фоне сверкающих молний туда же уходил и огромный хитинистый горб морского чудовища.

Некогда величественное судно успело трижды отстрелятся из всех орудий, поражая ключевые точки в морской обороне столицы. Трижды воды бухты сотрясались от залпов орудий. Несколько сотен человек, под прикрытием магии хлынули на берег, в надежде занять плацдарм. При поддержке мощной артиллерии, да под прикрытием стационарных магических щитов, план обречен был на успех.