Сила безмолвия

Минделл Арнольд

«Смерть — твой величайший союзник» — заявляет шаман дон Хуан. Квантовый физик, интересующийся параллельными мирами, несомненно, сказал бы, что нет смерти без жизни. [129] В том, что в радужной медицине называется страной грез, а в физике — математическим формализмом, и жизнь, и смерть присутствуют одновременно (в параллельных мирах). Ничто не может быть живым, не будучи также мертвым, и ничто не может быть мертвым в общепринятой реальности, не обладая жизнью в стране грез. Неизбежность смерти в общепринятой реальности, открывает осознание к гиперпространствам страны грез в повседневной жизни. Прибавляясь к жизни, смерть создает фантазию и отстраненность.

129

Мне, в частности, приходит на ум квантовый парадокс под названием «Кошка Шредингера», в котором кошка может быть

и мертвой, и живой в квантовом мире до наблюдения. Основная идея состоит в том, что отдельные состояния жизни и смерти присутствуют как параллельные миры, даже хотя наблюдаемое в общепринятой реальности состояние жизни (или смерти) исключает эти миры.

На еще одном этапе процесса умирания, смерть становится угрозой крайних измененных состояний сознания. Смерть побуждает вас развивать вашу способность проходить через видения и страдания, олицетворяемые мирами бардо в «Тибетской Книге Мертвых». В этих измененных состояниях многие люди снова ненадолго встречаются с неразрешенными жизненными проблемами, неутоленными страстными желаниями, и своей старой косной индивидуальностью, на этот раз, возможно, в виде ужасной маски. На этом этапе жизни угроза смерти предлагает вам познакомиться с квантовым миром видений, с монстрами сновидений, и с мирами бардо. [130] Судя по моему ограниченному опыту, эти видения быстро проходят или могут не появляться, особенно, если ранее в своей жизни вы уже боролись с некоторыми из этих монстров.

130

«Бардо» — тибетский термин, означающий «фаза». Бардо относится к фазам в повседневной жизни, а также при приближении смерти («свет», «голодные призраки» и т. п.) и после наступления физической смерти. Более подробно об этом можно прочитать в «Тибетской Книге Мертвых и Живущих» Согьяла Ринпоче (Sogyal Rinpoche, Tibetian Book of the Dead and Living)

В жизни смерть подобна строгому учителю дзен, стоящему перед вами с палкой. Без осознания, наилучшим вариантом прохождения через эти трудные состояния бардо, полные удивления и страдания, могут быть обезболивающие препараты и морфий. Я не осуждаю никого, кто хочет проводить свои последние дни под действием наркотиков. Однако, на основании моего опыта работы с людьми, стоявшими на пороге смерти, мне представляется, что не может быть ничего более замечательного, чем знакомство с техниками медитации и фантазии, которые дают возможность переживать некоторые из самых поразительных состояний в конце жизни. Если вы научитесь иметь дело с измененными состояниями сознания, то жизнь на пороге смерти может показаться вам похожей на чудо. [131]

131

См. мою книгу «Кома, ключ к пробуждению»

Когда смерть стучится в дверь, больше уже не остается никакого желания «исцелений» этого старого тела в общепринятой реальности. Человек, который слишком долго борется со смерть, может избежать обретения осознанности своей внутренней истины и самого подлинного образа. Те, кто могут открываться к таким событиям, как смерть, находят вблизи хаоса не бессмысленность, а старого Друга. В двенадцатом столетии суфийский поэт Руми так выразил эту мысль:

Если ты не можешь сделать эту работу сам, не беспокойся

Тебе даже не придется выбирать между одним способом или другим.

Друг, который знает гораздо больше чем ты,

Принесет трудности, и горе, и болезнь как лекарство, как счастье,

Как сущность того момента, когда ты побежден, когда ты слышишь приговор,

И можешь, наконец, сказать голосом Аллаха — я доверяю тебе убить меня. [132]

132

Rumi Daylight

Я разработал два упражнения, позволяющие увидеть, что происходит, когда ваш повседневный ум капитулирует. Первое имеет дело с творческой способностью, а второе с прохождением через коматозные состояния.

Хаос и творчество

Чтобы понять кое-что в отношении пугающего хаоса и творчества в околосмертных переживаниях, и подготовиться к подобным состояниям, посмотрите на эту картинку. Давайте поэкспериментируем с вашим процессом осознания, используя эту картинку. Вы готовы?

Когда вы будете готовы, сделайте глубокий вздох, и «отпуститесь». Войдите в как можно более мечтательное

состояние, и позвольте картинке заигрывать с вами — то есть, не спешите, и позвольте чему-нибудь мельком привлечь ваше внимание — чему-нибудь иррациональному. Удержите это в своей памяти. Что привлекло ваше внимание?

Поначалу большинство людей не могут ничего увидеть на этой картинке, и их раздражает ее хаотичность. Но затем, при наличии терпения, в их осознании начинают мелькать всевозможные вещи. Например, некоторые люди видят симметричные звезды или изображение вселенной; другие видят пустое пространство, музыкальные ноты, дождь и солнечный свет, стаи мотыльков и оберточную бумагу. Кто-то даже видел знак «Стоп»!

Если вы проделали этот эксперимент, то он, возможно, показал вам, что когда вы расслабляетесь и принимаете хаос, когда вы капитулируете, сила безмолвия неизбежно создает новые вещи. Суть в том, что нечто, выглядящее хаосом и «беспорядком» в одном мире, в другом мире представляет собой паттерн, полный потенциальной информации. В смерти или на пороге смерти, когда хаотические состояния беспорядка нарушают наш общепринятый порядок, нередко могут возникать новая вселенная новый образ жизни. Понятие жизнь не относится только к существованию физического тела; оно также включает в себя спонтанность и творческие способности осознания. Сновидение воссоздает вселенную. [133]

133

У многих людей потеря памяти, связанная со старением, представляет собой утрату того, что вы намеревались делать. Вы забываете «почему» вы что-либо делали. Процессуально-ориентированная точка зрения на такую потерю памяти заключается в том, что вам «нужно» освободиться от знания того, почему вы намеревались что-то делать, и позволить «этому» двигать вами, позволить едва уловимым «тенденциям» и силе безмолвия создавать жизнь.

Понятие Смерти может быть пугающим, но когда она открывает вас, старые отождествления отпадают, и возникает возможность изменения. Это напоминает мне о словах «Петера», с которым мы с Эми работали несколько лет назад — мужественного человека, умиравшего от лейкемии. (Я упоминаю о нем в своей книге о коме). С нашей помощью он вышел из комы и временно вернулся к жизни перед тем, как спокойно умереть. Перед смертью он, задыхаясь от исступления, кричал в своей больничной палате в Цюрихе:

«Я… нашел…это. Я… нашел… то… что… я… всегда… искал. Ключ… к… жизни… ключ это новый план… трамвая… в плане есть все… Все… он… был здесь… еще до того, как вы начали работать со мной». [134]

134

См. А. Минделл, «Кома, ключ к пробуждению», в книге «На краю жизни и смерти», Изд-во Трансперсонального Института — «Класс», М. 2000, стр. 41-42

Вплоть до последней стадии своей жизни, Петер работал в популярной цюрихской газете «Тагес Анцайгер» и писал о новостях в Швейцарии. Мы могли бы сказать, что он был реальным человеком только в общепринятой реальности. План, который появился только теперь, в конце его жизни, был своего рода пилот-волной — картой городской трамвайной системы с ее многочисленными путями, пересекающими Цюрих. Его интенциональной волной была новая карта Цюриха.

С наиболее широкой точки зрения, мы все представляем собой карты; мы все состоим из линей интенциональных полей, физически переживаемых как сила безмолвия. Когда беспорядок становится неизбежным в результате переживания болезни, утраты, или какой-то резкой перемены, он разрушает ваш путь в общепринятой реальности. Однако упорядоченный план, который был всегда, может проявиться снова. Если мы ослабляем свое самоотождествление в качестве человека, пребывающего в теле, которое типично для общепринятой реальности, то наша подлинная сущность проявляется как своего рода бессмертный замысел, нелокальный план, распространяющийся повсюду и включающий в себя всех, чей замысел аналогичен.

Лауреат Нобелевской премии физик Вольфганг Пули, должно быть, тоже это понял, поскольку перед самой смертью сказал: «Сновидение — подоплека физики». Ранее я цитировал поговорку австралийских аборигенов: «Можно убить кенгуру, но нельзя убить сновидение кенгуру». Я рассказывал о старейшине аборигенов, Льюисе О’Брайене, который показал, что план улиц города Аделаиды повторяет очертания Красного Кенгуру, причем при строительстве никто этого не осознавал. [135]

135

Интервью Дэвида Нанкервиса с Льюисом О’Брайеном, «Мы строились как гигантский кенгуру» (“We’re Built Like a Giant Kangaroo”, Adelaide Times, November 1996)