Сигнал сбора

Форстчен Уильям Р.

— Но, полковник…

— Вы хотите пережить будущий год? — спросил Эндрю. Калинка ошеломленно кивнул. — Тогда ваши люди должны как можно скорее понять, что это работа не на какого-нибудь боярина, когда стараешься сделать как можно меньше. Это работа на себя, и делать ее придется с утра до ночи.

— Но земля замерзла.

— В таком случае используйте ломы, разбейте ими лед, а затем начинайте копать.

Эндрю обернулся к Фергюсону и кивком предложил ему продолжать.

— Сэр, я могу составить план и закончить изыскания на

местности за три дня.

— Хорошо, сынок. Я присваиваю тебе звание капитана и назначаю ответственным за все проектные работы. Начни с дамбы, затем перейдешь к другим энергетическим проектам. Ты также будешь заниматься железной дорогой. Я поручаю тебе организовать машиностроительную компанию. Позже просмотришь списки личного состава, можешь выбрать лучших людей.

— Спасибо, сэр, — сказал Джим, просияв от гордости.

Эндрю обратился к Майне:

— Итак, что тебе понадобится после того, как Фергюсон даст тебе энергию?

— Сэр, нам будет нужен литейный цех, чтобы перерабатывать руду. Кроме того, большие печи для переплавки литья в сварочную сталь и специальные печи, которые выплавляли бы сталь для инструментов и пружины для оружейных замков.

— Возьми всех людей, какие тебе нужны, и начинай немедленно. Обсуди с Фергюсоном, где лучше строить, и поговори с Калиным насчет рабочей силы.

— Сэр, со всем этим чертовски много проблем, — сказал Майна.

— Говори, Джон. Я должен знать.

— Одно дело, сэр, изготовить ствол мушкета, совсем другое — вырезать ружье. Требуется гораздо больше времени и сноровки.

— Что ты предлагаешь?

— По-моему, мы должны выпускать кремневые гладкоствольные мушкеты. Тогда не нужны будут ударные капсюли, для которых требуется гремучая ртуть, потому что я не имею понятия, где взять эту чертову ртуть. Я знаю, что мушкеты стреляют только на сотню ярдов вместо четырехсот, которые дает хороший «Спрингфилд». Но зато мы можем выпускать несравненно больше мушкетов, чем винтовок, особенно вначале. Может быть, позже мы и сможем делать что-то вроде длинных кремневых винтовок.

Именно это Эндрю и боялся услышать. Они уже знали по опыту, что луки тугар стреляют на двести ярдов, а может быть, и дальше, превосходя в дальности кремневые ружья, какими пользовались их дедушки во время Войны за независимость. Придется как-то изменить тактику, но все же лучше иметь мушкеты, чем не иметь ничего.

— Что вам еще понадобится? — спросил Эндрю, оставив решение вопроса о тактике на будущее.

— Сэр, нам будет нужен постоянный источник железной руды. Пока что мы нашли только одно место. Руда хорошая, но нам надо значительно увеличить добычу, чтобы удовлетворить наши потребности. Я выяснил, что у Суздальцев есть еще залежи руды, но это чертовски далеко вверх по реке. Потом, мы должны будем перерабатывать очень много известняка для флюсов. И наконец, самый больней вопрос — топливо.

— Я могу использовать древесный уголь, но тогда тысячам людей придется добывать и перерабатывать

его, чтобы заводы могли действовать. Нам нужен настоящий уголь — лучше всего твердый антрацит. Затем нужна перегонная печь, чтобы превращать уголь в кокс и избавляться от химических примесей в угле, которые делают металл хрупким. Без угля я не смогу выпустить необходимое количество металла.

Металлургия была для Эндрю тайной за семью печатями. Он поглядел на Калинку.

— Ты когда-нибудь слышал об угле? — спросил он. Тот, смутившись, отрицательно покачал головой.

— Имеется в виду камень, который может гореть, — пояснил Эмил. — Он черный и блестящий и воняет, когда горит.

— А-а, врата дьявола! — воскликнул Калинка и, повернувшись к Касмару, взволнованно обсуждал с ним что-то некоторое время, после чего обратился к Эндрю: — Мы называем это скалой дьявола. Полдня пути за холмы, туда, где железная скала. Там есть яма, откуда идет дым. В ней — черные камни. Касмар говорит, что это опасно, потому что это врата в ад.

Эндрю подумал, что потребуются долгие уговоры. Последнее, что сейчас было нужно, — это настроить против себя еще одного Патриарха, который может испугаться, что они роют туннель в преисподнюю. Просмотрев полковые списки, Эндрю нашел то, что хотел.

— О’Дональд, ваши записи говорят, что Майк Полавски по профессии шахтер.

— Он пришел из Скрантона, как раз перед войной. Единственный поляк в батарее, но тем не менее хороший католик.

— Сейчас же поговорите с ним. Пусть соберет несколько человек, а отец Касмар найдет проводника, чтобы показать это место. Что еще? — спросил Эндрю, обернувшись к Майне.

— Если у нас будет топливо, флюс и руда вместе с энергией от плотины, мы начнем работать. Я думаю, что смогу разобраться, как отливать легкие орудия и прокатывать пушечные стволы. Сборка оружия, конечно, потребует времени.

— Уверен, ты справишься с этим, Джон, — сказал Эндрю, постаравшись улыбнуться. — Но возникает еще одна проблема. Литейное производство будет расположено выше Суздаля, так как там есть источник необходимой энергии. Залежи руды находятся еще дальше в том же направлении, а угля — в шести или семи милях за нею. Перевезти все это чертовски трудно. — Эндрю посмотрел на Фергюсона. — Я хочу, чтобы железная дорога была проложена от плотины к Суздалю, затем вдоль реки к залежам руды, а если найдем уголь, то и к нему тоже.

— Это очень серьезный заказ, сэр. Пятнадцать, а то и восемнадцать миль железнодорожного пути, не считая запасных веток. Сэр, если мы используем деревянные шпалы с металлическими скобами, то это будет… — Он на минуту замолчал, прикидывая. — Это будет около трехсот тонн металла, и то если делать рельсы ужасно легкими.

Майна присвистнул, покачивая головой, но, наткнувшись на холодный взгляд Эндрю, остановился.

— Джон, сколько литья у тебя сейчас выходит?

— Пара тонн в день в лучшем случае.