Сидус. Вида своего первый
Шрифт:
Будто что-то предчувствуя, робокотенку дочь не очень обрадовалась, даже не стала распаковывать. Отнесла к себе в комнату, вернулась, и мы пошли гулять.
Осень в дистрикте выдалась очень жаркой, шататься по такой погоде – сущее мучение, а потому я посадил Микки в арендованную машину и повез в парк, где можно было прогуляться в тени вековечных дубов и вязов, поесть мороженого и выпить содовой. Новость о том, что улетаю в Пояс астероидов, я решил отложить напоследок, а о Сидусе вообще пока ничего не собирался рассказывать. Микки не удержится, поделится с матерью, а та найдет лишний повод назвать меня ненормальным.
Отпущенное
Потому я натянул на лицо самую беззаботную из своих улыбок и, стараясь не смотреть дочери в глаза, предложил купить мороженое.
Но Микки мне никогда не удавалось провести. Даже когда ей было четыре, а я убеждал, что наш первый пес, корги Рокки, отправился в волшебную собачью страну, из которой любимцы не возвращаются, потому что не хотят, она не поверила. Сейчас ей уже двенадцать, она повзрослела и поумнела, а потому взяла меня за руку, потянула к себе и внимательно посмотрела в глаза. Брови дочери почти соприкоснулись над переносицей, отчего лицо ее стало и потешным, и суровым.
Микки помолчала минуту, а потом сказала всего одно слово:
– Говори.
Если я и мог чем-то гордиться в своей жизни, то только дочерью – не по годам умной, проницательной и рассудительной. Всю мою исповедь она выслушала, сверля взглядом орущих и носящихся за нашими спинами детей, и только в самом конце суровым голосом уточнила:
– Значит, мы не увидимся целый год?
Я почувствовал себя ужом на сковородке. Голову неожиданно сильно припекло солнце, и под требовательным взглядом дочери я принялся топтаться на месте, бормотать какую-то чепуху, которую вовсе не собирался говорить:
– Ну, год – это же всего ничего, оглянуться не успеешь. Ты закончишь шестой класс, и я вернусь. А там разбогатею… – Я сбился, потом начал врать: – Это знаешь какая работа?! Ух! Конкурс был огромный, народу – не протолкнуться, а взяли только меня. Большие деньги заработаю, вот вернусь – и поедем с тобой к морю. Или на Луну, да? Ты же всегда хотела там побывать! А еще возьмем тебе щенка, как ты мечтала, и кучу… – Я бы, наверное, еще долго нес ерунду, заикаясь на каждом слове и выдумывая немыслимые богатства, которые не светили мне ни при каком раскладе – во всяком случае, не с этой работой и не с такой рукой.
Но Микки, внимательно посмотрев на меня, тяжело вздохнула, сжалилась и просто сказала:
– Я буду скучать. Очень-очень.
Обнимая дочь, я почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Может, ну ее, эту шахтерскую работу, ну что мне сделают, если не явлюсь? Не убьют же, в самом деле. Микки за год вырастет, станет совсем другой, а я все пропущу – не смогу видеть ее даже раз в месяц.
Микки, кажется, думала о том же. Потому что, отпустив меня, вдруг принялась судорожно копаться в своем рюкзаке. А через мгновение с победным вздохом выудила оттуда новомодную коробку-клетку. Этот продукт современных
– Вот, пап, – гордо заявила Микки, сунув коробку мне под нос, – возьми с собой. Его зовут Тигр, он… Он присмотрит за тобой.
Я в первое мгновение растерялся – к чему мне хомяк в Поясе астероидов? Выдержит ли он перегрузки? Невесомость?
Хомяк, кажется, тоже в восторг от этой идеи не пришел, презрительно посмотрев на меня прищуренными от яркого солнца глазами.
– Он тебя защитит, если снова влипнешь в неприятности, – уверенно проговорила Микки, сморгнув выступившие слезы.
Толстые мохнатые щеки хомяка возмущенно надулись, усы затряслись. Но, кажется, спрашивать ни хомяка, ни меня никто не собирался.
Глава 4. Космопорт
Когда я зарегистрировался на рейс до Цереры, до посадки оставалось часа два.
Орбитальный шаттл, в народе называемый Лифтом, вознесет нас в космос и состыкуется там с пассажирским лайнером, зафрахтованным Первой Марсианской компанией. На нем мы и полетим к Поясу астероидов на карликовую планету Церера, где земляне разбили базу, специализирующуюся на изучении внешних планет. Также огромный вклад в микроэкономику Цереры вносит добыча полезных ископаемых.
Как в наше время известно любому школьнику, в Поясе просто кладезь золота, кобальта, осмия, палладия, платины, рения, родия и рутения. Если ученые не ошибаются, все эти металлы на Земле по факту – космические гости. Они по сути – остатки астероидов, которые свалились на нашу планету во время ранней метеоритной бомбардировки. Случилось это тогда, когда земная кора начала остывать.
Я вспомнил это, разыскивая место, чтобы скоротать время до посадки.
Космопорт жил своей жизнью, напоминая вокзал начала века, только рев от взлетающих кораблей стоял такой, что и в помещении хоть уши затыкай. Сектору, где я сидел, было далеко до VIP-зон. Отсюда стартовали только рабочие – на Луну, Марс или в Пояс астероидов.
Зато нашлось несколько ресторанов и кафе, в одном из которых я и решил пересидеть, заняв место в самом углу, лицом к стене, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Если вербовщик не соврал, деньги на Церере мне не понадобятся, так что я решил покутить напоследок, заказав не только двойной бургер из настоящей органики, но и салат из свежих овощей.
Неторопливо и со смаком пережевывая сытную еду, натуральный вкус которой позволял сполна насладиться чревоугодием, я беседовал с хомяком. Поставив клетку на стол напротив тарелки, изливал ему душу, а Тигр внимательно и сочувственно слушал, то и дело согласно подрагивая необъятными щеками и пощелкивая органическим кормом, «содержащим полный набор витаминов и питательных веществ, необходимых счастливому питомцу». Закончив задушевную совместную трапезу, я чокнулся опустевшим стаканом со стенкой клетки и грустно подвел итог: