Сидоровы Центурии
Шрифт:
Не уничтоженная катушка с магнитофонной записью находилась в рабочем кабинете Аркадия Моисеевича в нижнем ящике письменного стола. Поверх звуков, издаваемых хромосомами половой клетки, на ней были записаны музыкальные этюды из балета С.П.Прокофьева "Ромео и Джульетта". На Аркадия Моисеевича, который успел поэкспериментировать с разными записями, эта магнитофонная лента действовала наиболее благотворно. Он обычно слушал ее перед тем, как заснуть, и после этого видел прекрасные сны: Лазурный берег Средиземного моря, солидные гонорары и внушительные банковские счета, роскошную виллу, яхту, стройную красавицу-жену, кучу детей и богатых американских родственников.
Аркадий Моисеевич включил стереомагнитофон "Юпитер",
Павлов пожаловался на то, что ему душновато, и Аркадий Моисеевич открыл окно, выходящее во двор. Свежий прохладный воздух, напоенный ароматом весны, ворвался в комнату. Опасаясь, что гость простудится, Аркадий Моисеевич предложил ему клетчатый шерстяной плед, но тот отказался, сославшись на "внутренний перегрев".
Вернувшись в гостиную, Сергей Сергеевич спросил коллегу Фишмана, не заметил ли он, что у московского журналиста как-то уж очень подозрительно блестят глаза. Аркадий Моисеевич в ответ только рассмеялся и сказал, что после хорошей дозы пятизвездочного армянского коньяка, не только глаза должны заблестеть, но и нимб золотой над головой возникнуть.
К сожалению, Сергей Сергеевич оказался прав, интуитивно догадавшись о том, что Павлов находится под воздействием наркотического препарата, разработанного в одной из секретных лабораторий КГБ. Этот препарат в виде долго растворяющейся капсулы Павлову предложил принять старший лейтенант госбезопасности Мурадов, когда привез его на замаскированном под такси автомобиле в Академгородок. При этом он ввел его в заблуждение, убедив его в том, что это — спецсредство от алкогольного опьянения.
Когда Мелисса узнала от Аркадия Моисеевича о том, что Павлов застрял не в туалете, а в его рабочем кабинете, так возмутилась, что вскочила с дивана и отправилась его проведать, надеясь остаться с ним наедине. С момента включения магнитофонной записи прошло уже 15 минут, поэтому Аркадий Моисеевич не стал ее удерживать. Через пару минут Мелисса вернулась в гостиную совершенно расстроенная, потому что Павлов, по ее словам, в указанном месте отсутствовал. Сергей Сергеевич про себя даже посмеялся, предположив, что Павлов сбежал от Мелиссы, как нерешительный жених Подколесин в пьесе Н.В. Гоголя "Женитьба".
Павлова стали искать по всей квартире, даже заглядывали на антресоли, но не нашли. К тому же в прихожей остались его полуботинки. Неужели он ушел в одних тапочках? И тут в квартиру позвонили. Аркадий Моисеевич открыл дверь и обомлел: перед ним стояли трое мужчин в одинаковых плащах и фетровых шляпах, которые предъявили ему свои удостоверения и ордер на обыск. От такого неожиданного поворота событий у него случился сердечный приступ и вскоре его отвезли в карете скорой помощи в 1-ю городскую больницу с подозрением на инфаркт.
Чекисты надели на Сергея Сергеевича наручники и доставили на машине "Волга" черного цвета на какой-то секретный объект, находившийся, как он заметил, неподалеку от областного телецентра. После томительного ожидания, где-то в половине одиннадцатого, его провели в маленький кинозал, где его встретила старший лейтенант госбезопасности Светлана Викторовна Оленина.
— Объясните, что это такое?! — потребовала она от доктора физико-математических наук С.С. Мерцалова и продемонстрировала ему записанный на видеомагнитофон эпизод таинственного исчезновения секретного сотрудника по кличке "Геолог" из пространства рабочего кабинета Аркадия Моисеевича Фишмана.
— Фантастика!!! —
Сергею Сергеевичу стало дурно, и он попросил воды.
На этом мытарства профессора Мерцалова не закончились. Его отвезли на еще более секретный объект, где к нему применили новейшие технологии проведения допроса. Но и после этого он ничего существенного по поводу таинственного исчезновения Павлова он не сообщил, поскольку на самом деле не понимал, что с московским гостем могло произойти. Под утро чекисты привезли его домой, даже не извинившись за причиненные ему неудобства.
IV
Утром в среду Лариса Николаевна Селезнева договорилась с Павловым о том, что с 21.00 она будет ждать его в его гостиничном номере, но вместо элитной гостиницы она в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП) попала в Центральную клиническую больницу (ЦКБ Сибирского отделения АН СССР). Ее доставили туда в бессознательном состоянии с закрытой черепно-мозговой травмой и множеством ушибов и порезов. Авария произошла где-то в восьмом часу вечера. Ее "Москвич-412" на высокой скорости врезался в опору и стойку дорожного знака, после чего свалился в кювет. По протоколу ГАИ свидетелей ДТП не было. Ларисе Николаевне оказал помощь проезжавший мимо водитель служебной "Волги", приписанной к какому-то оборонному НИИ. Он же сообщил об аварии в милицию и в ГАИ.
Квалифицированные врачи сделали все от них зависящее, и уже утром, в четверг, Лариса Николаевна пришла в сознание и смогла вспомнить, что с ней произошло. От воспоминаний у нее подскочило давление и заболело сердце. Она многое прощала своему мужу Игорю, но то, что на этот раз он выкинул, не укладывалось в ее сознании. Столь явного предательства, даже, несмотря на предстоящий развод, она от него не ожидала. Впрочем, начнем по порядку.
В среду ровно в 10 часов утра Лариса Николаевна приступила к проведению семинарского занятия со студентами. Руководство Медицинского института не возражало против того, чтобы она совмещала работу над кандидатской диссертацией с преподавательской деятельностью, которая у нее очень неплохо получалась. Студенты относились к ней с большим уважением и к семинарским занятиям готовились добросовестно. Бурная ночь, проведенная с Павловым, очень позитивно отразилась на ее самочувствии и настроении. Она буквально светилась от переполнявшего ее счастья, удостоверившись в том, что ее первая любовь была не только чистой, то есть романтической, но и взаимной. Впереди у нее был двухнедельный отпуск, поездка в Москву и ежедневное общение с любимым человеком, который предложил ей выйти за него замуж.
Во время перерыва между первой и второй парой семинарских занятий Ларису Николаевну попросили подойти к телефону. Звонил главный врач поликлиники, в которой работал Игорь Станиславович, и интересовался, почему его нет на рабочем месте. Она очень удивилась, так как ее муж на работу старался не опаздывать. После окончания второй пары занятий, когда она уже собиралась на обед в преподавательскую столовую, ее снова попросили к телефону. И снова это был главврач, от которого она узнала, что Игорь Станиславович так на работу и не вышел. Лариса Николаевна заволновалась: мало ли что с ним могло произойти на даче или по дороге домой. На всякий случай, до обеда и после, она несколько раз звонила домой. Трубку никто не брал.