Сидорова коза

Зейский Виктор Афанасьевич

– Итак, на развод подам я. А какую причину развода указать?

– Так и укажи, "я изменил жене".

– Ну, что ж, все вопросы сняты. У тебя ещё есть время передумать. Только ты зря выбросила всё. Мне подарили лишь костюм, а всё остальное я купил на свои трудовые.

С этого момента началась жизнь, знакомая многим, фатально разводящимся, семейным парам.

Раньше Станислав допускал в мыслях вариант разоблачения его времяпрепровождения с женщинами в Доме отдыха. И в этих допущениях столь агрессивная реакция жены не рассматривалась и потому вариант развода тоже отсутствовал. Для него оказалось неприятным сюрпризом такая агрессия. Но раз это уже случилось,

нужно как-то выруливать из ситуации. Как замена жене кандидатура Веры была единственной, но связи с ней он не предусмотрел. Он даже не знает её фамилии, как, впрочем, и остальных.

К просьбе Ситары - отписать, как отнесётся жена к его флирту с ней, Ситарой, если, вдруг, узнает об их отношениях, он тогда не внял серьёзно. И теперь вынужден признать, что она была права: реакция жены была именно такой, какой Ситара обрисовала.

При расставании Ситара дала ему номер телефона и Стас записал его в книге "Тишина" Ю. Бондарева, которую читал тогда, на пляже, пока был в одиночестве. Если бы он понадеялся на свою память, то, скорее всего, забыл бы его. Если бы записал на подвернувшемся клочке бумаги, то потерял бы его. Но книга!
– вот она: стоит на полке среди подобных себе, сберегая жизненно важную информацию.

Не откладывая в долгий ящик, Станислав сразу же пошёл на переговорный пункт и заказал разговор с Дели. Соединили минут через сорок, но разговаривать пришлось с автоответчиком, который сообщил, что госпожа Ситара в отъезде и вернётся через три дня. Можно оставить сообщение.

"Автоответчик?
– что это за штуковина такая? Оставить сообщение? А что?
– оставлю. Может, действительно сработает?", и он продиктовал: "Ситара, ты была права. Разъясню первого августа, в 12 часов московского времени. "Хозяин "сидоровой козы".

Ситара не подвела: хотя их соединили на полчаса позже, она, похоже, "сидела на телефоне" и взяла трубку тотчас.

– Ситара, Звёздочка, здравствуй! Это я, Стас!

– Здравствуё, здравствуй, дорогой! Рада тебя слышать! Чем обрадуешь?

– Обрадую тебя своим горем.

– Стас, ты меня разочаровываешь: как это я могу радоваться чужому, тем более - твоему, горю? Мне обидно слышать такое в свой адрес.

– Извиняюсь - это я неудачно пошутил. Как говорится, и на старуху бывает проруха. Ты, как провидица, оказалась права: не удержался я, трепанул на рыбалке дружкам, а они сдали меня с потрохами. И вот представляешь: сижу я перед телевизором, в который раз вспоминаю благостные минуты, проведённые с тобой. Влетает моя разъярёная половина, хватает всё, что я привёз с собой и вышвыривает в окно. Пониаешь, всё! В том числе и костюм, что ты подарила. Теперь я затеял бракоразводный процесс.

Слышно, как Ситара с кем-то разговаривает, раздался мужской громкий смех.

– Слышишь, как муж смеётся? Назвал меня подлой женщиной за то, что я разбила твою семью, - и тоже засмеялась.

– А, может, оно и к лучшему? Звёздочка, ты много беседовала с девушками и наверняка чьим-нибудь телефончиком запаслась? Хочу Веру найти.

– У меня есть только телефон Вики. Кстати, удивительная девушка: кристально, как у вас говорят, чистая и честная, романтик. Да и Вера такая, и Евгения, и Наташа, и две сестры-двойняшки Яковлевы. Нигде больше на земле я таких не встречала, только у вас, в СССР. У вас какая-то особая генерация людей зарождается. Мне легко и приятно общаться с вашими людьми. Они открыты, дружелюбны, не меркантильны, зря улыбки не расточают. Поэтому, если они улыбаются, то знаешь, что их улыбки не фальшивые, как у американцев, а искренние и им веришь. Такие улыбки вызывают, например, у меня огонёк удивления и благодарности. Но больше всего меня поражает в ваших людях - отсутствие нескрываемого культа денег, хотя избытка благ не наблюдается.

Чувствуется, что люди надеются на лучшее будущее и ради этого стоит терпеть и трудиться. Ну, ладно, Стасик, я увлеклась, записывай домашний телефон Вики Артемьевой...

– Всё, записал. Спасибо тебе, Звёздочка - выручила! Сейчас буду звонить Вике. До свидания!

Минут через двадцать его пригласили в кабинку.

– Ало, кто звонит?
– спросил девичий голос.

– Вика, извини, что потревожил тебя. Это Стас звонит. Помнишь такого? Год назад в море тебя неоднократно выбрасывал

– Аааа, Стасик! Ну, как не помнить - помню! Вскружил всем девчонкам голову, наследил и скрылся. А как у тебя оказался мой телефон?

– У меня есть телефон Ситары. Я позвонил ей, на всякий случай и не зря: у неё оказался твой телефон. Кстати, она охарактеризовала тебя, как удивительная девушка: кристально чистая и честная, романтик. Так я чего звоню? Может, ты что-нибудь о Вере скажешь?

– Да, что-нибудь сказать могу. Вера родила прекрасного мальчика, такого же богатыря, как и ты - целых пятьдесят восемь сантиметров, и назвала его, догадайся как? Станиславом! А пока была беременна, родители её гнобили до того, что пришлось, бедняжке, уйти от них. Об аборте она и слышать не хотела:! "Какой аборт! Я же специально забеременела!"

Она отличница и институт не хочет её лишаться. По окончании, скорее всего, ей предложат остаться в аспирантуре. Поэтому проректор по хозчасти разрешил поселить её в общежитие. Там выделены две комнаты для "подзалетевших" девчонок. В одной четыре мамаши с детьми, и в другой было две, а с Верой - стало три".

– Вика, я тут начинаю бракоразводный процесс с женой. Когда он закончится - не знаю. А пока хочу приехать к Вере. Сына усыновлю и предложу ей стать моей женой. По-моему, она очень хороший человечек.

– Да, да, она классная девчонка! С ней не соскучишься и невозможно поссориться. Но жениться не получится: ты опоздал - она уже вышла замуж.

– Да ты что!? А можно поподробнее?

– В неё ещё с первого курса влюбился один преподаватель - умный дядя тридцати лет, кандидат наук. Сейчас он "исполняющий обязанности декана биологического факультета и работает над докторской диссертацией. Он узнал о её мытарствах и предложил замуж. В её положении это спасительный выход и она им воспользовалась. Её родители с таким исходом согласны и помирились с ней. Теперь она не Жукова, а Царёва. Сейчас он в научной командировке на Байкале. Там падемия неизвестной болезни охватила нерпичье поголовье. Вера тоже могла с ним поехать, но не решилась оставить маленького Станислава Станиславовича.

– Дааа! Досадно! Огорошила ты меня. Я так настроился, такие грандиозные планы на новую семейную жизнь намечал. Но, как говорится, пролёт мимо кассы! У меня ещё никогда так скверно на душе не было. Год назад две искорки блеснули на моём жизненном пути. Одна даже влетела в мою душу, но я не был готов принять её. А когда созрел, оказалось уже поздно. Я говорю про Веру.

– Ты меня заинтриговал: а кто вторая искорка? Не Таня ль?

– Это та синеглазка, которая бесцеремонно попросила меня "А ну-ка, дядя, подбрось, я покажу им класс".

– А что ты сделал такого особенного, что "первая искорка" залетела тебе в душу?

– Ровным счётом ничего особенного. Просто она сама сказала "Стасик, ты мне нравишься".

– Что-то на неё это не похоже.

– Ну, если точнее, то это сказала Таня: "Стасик, ты нам с Верой нравишься".

– Выходит, я свой шанс тогда потеряла?

– Оппа! Вика, можно считать, что ты даёшь мне надежду?

Вика молчала. Станислав не торопил и всё отчётливее понимал, что фиаско с Верой может компенсировать это синеглазое чудо.