Сидим, курим…
Шрифт:
— Ну, дерзай, — окончательно потухла Лиза и вместо прощания, не удержавшись, процедила: — Звезда…
Весь месяц Марина словно на крыльях летала. Она никогда не позволяла себе неосторожных трат, а тут — будто беспечный бес шопинга в нее вселился. Истратила все то, что годами откладывала на черный день. Утром выходила из дому, завтракала в кофейне, потом отправлялась в торговый центр и мела с полок все подряд.
Потом пролетел месяц… А потом еще один. Никто ей не звонил. Марина нервничала, постоянно проверяла мобильный и автоответчик, ночами не
Невозможно передать словами, что испытала Маринка. Концентрированная обида, разочарование в кубе, тихая ярость, которая пропитала все ее существо изнутри. Да еще и Лизка масла в огонь подливала — чуть ли не каждый день названивала с глумливым вопросом:
— Ну, как? Не звонил тебе еще Джонни Дэпп?
— Почему Джонни Дэпп? — убито интересовалась Марина.
— Ну, мало ли. Вдруг ему перепоручил Орландо Блум. Говорят, они друзья. — В этом месте подлая Лиза начинала похохатывать, а Маринке хотелось от тоски завыть на луну, по-городскому обесцвеченную, как пергидрольная продавщица овощного ларька.
Она так и не узнала точно, почему Дэйв Бродер внезапно изменил мнение. Но почему-то винила во всем себя.
— Если бы я поехала за ним… Если бы я ему звонила, ведь он предлагал свой телефон… А я, дура, подумала, что все равно по-английски не шпарю…
— Успокойся, может быть, он просто блондинок предпочитает, — как могла, утешала ее я.
И в ответ слышала:
— Ах, если бы я перекрасилась тогда в блондинку!..
Я сто лет не была на нормальном свидании. У моих арбатских приятелей цинично-лаконичное отношение к любви. Я никогда не была против идентификации секса как эквивалента любви. Как сути любви, как ее сердцевины.
Я была свойской девчонкой, выступающей против рюшечно-бантичного камуфляжа. Реанимированные ушлыми цветочницами розочки на подгнивших стебельках, столик в милом заведении, не располагающем к обжорству, губительному для кошелька и сексуального влечения. Пара бокалов сливового вина, треп ни о чем, под столом задеваешь носком туфли его колено… Ах какие у тебя красивые кисти рук, ах какие у тебя понимающие глаза!
В гардеробе, помогая тебе надеть пальто, он якобы случайно проведет пальцем по твоей щеке.
Проводит до подъезда: если девушка живет на Арбате, как я, для этого даже не потребуется джентльменской жертвенности. Тебя, возможно, развеселит его легкий мандраж — позволишь ли ты ему подняться в квартиру или чмокнешь в щечку и будешь такова, оставив его наедине с мрачными мыслями («Пожрала на халяву и ничего взамен, динамистка!»)?
И к чему вся эта канитель, если в конце концов все закончится десятком судорожных вдохов-выдохов, а утром раздражающе
… Я вымыла волосы увлажняющим апельсиновым шампунем, вымазала на лицо половину тюбика витаминной маски, не без сожаления залезла в заначку с целыми колготками, выбрала наряд — маленькое черное платье, сверху — алая хламида крупной вязки и алый в тон берет. Береты мне идут, да и удобно это: не надо волосы укладывать. Мазок алой губной помады, капля новинки от Givenchy в декольте, массивные серебряные браслеты, лаковые красные туфли в стиле шестидесятых — давно я не выглядела так продуманно шикарно.
Не стала дожидаться лифта — постукивая лаковыми копытцами каблуков, пошла пешком. На последнем пролете остановилась, выкурила ментоловую сигарету, прислонившись лбом к пыльному стеклу и не без удовольствия глядя на то, как в ожидании меня по двору мечется Данила. А он ничего. И псевдомотоциклетная куртка с накладными плечами ему к лицу — получается помесь этакого стиляги из восьмидесятых и лондонского денди (впрочем, от последнего у Данилы осталась только прическа, волосок к волоску).
Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я откинула крышку мобильного и торопливо набрала Маринкин номер.
— Как ты думаешь, бывает так, что тебе наплевать на мужчину, наплевать, наплевать, годами наплевать, а потом раз — вдруг перещелкивает что-то и ты без него уже и жить не можешь?
— Начинается, — рассмеялась она, — значит, ты все-таки идешь на свидание с Данилой?
— А ты откуда знаешь? — удивилась я.
— А порнодевочки только с виду тупы и легкомысленны. На самом деле в нашей скользкой профессии нужен глаз-рентген. Я сразу поняла-у вас что-то намечается.
Данила нервно посматривал на отягощающие его запястье массивные армейские часы. Я опаздывала уже на двадцать минут.
— Ну уж нет. Просто он был так настойчив, а мне все равно сегодня делать нечего… Да и пожрать нормально не откажусь — я на мели.
— А с чего ты взяла, что он поведет тебя в ресторан?
— А куда еще водят своих девушек яппи? Уверена, он даже столик не поленился заказать. Такие мужчины не способны на спонтанные проявления.
— По-моему, ты в нем ошибаешься. Что на тебе надето?
— Мне пришлось с неохотой признать, что обычной джинсово-рабочей униформе я на этот раз предпочла каблуки и платье. Признание Маринку развеселило.
— Что-то мне подсказывает, что на этот раз это будет не просто роман из серии «девчонки, не напоминайте мне об этом уроде!».
— Да ладно тебе, — почему-то смутилась я.
— Поживем — увидим. А теперь беги, Золушка.
— Зря я тебе позвонила, вечно какую-нибудь гадость скажешь, — не дожидаясь ее веского последнего слова, я отключилась.
Увидев меня, Данила восхищенно присвистнул:
— Ну ничего себе! Девушка, можно с вами познакомиться? У меня сейчас свидание с некоей Глашей, но вы мне определенно больше нравитесь.