Сиделка

Росси Делия

– Сиделка, милорд, – отвлекшись от размышлений, коротко ответила я.

– Имя? – требовательно уточнил незнакомец.

– Кэтрин, милорд.

– Это ты меня заштопала?

– Что вы, милорд! В гостинице был проезжий доктор, это он вам помог.

Я старалась говорить как можно убедительнее, но глаз не поднимала, прекрасно понимая, как многое может сказать мой взгляд. Главное, чтобы маг не оказался Чтецом, иначе, рен цена всем моим усилиям.

– Ну, ладно. Что это за место?

– «Серая утка», милорд.

– И

где она находится?

– На Карстерс-роуд.

– Рес!

Раненый выругался и попытался встать.

– Вам нельзя подниматься! – вскинулась я, укладывая его обратно. – Иначе шов разойдется.

– Глупости, – хмыкнул незнакомец и опять попробовал подняться. Его худое лицо скривилось от боли.

– Лягте.

Я снова удержала раненого и наткнулась на изучающий взгляд темных глаз.

Рес! Нужно быть осторожнее…

– Пожалуйста, вам нужно лежать, – уже более мягко сказала мужчине, поправляя повязку.

– Покомандуй еще, – хмыкнул незнакомец. – Спасибо за помощь, но мне некогда тут разлеживаться. Подай мой плащ.

Так, да? Я тут, понимаешь, жизнь ему спасаю, а он готов ее потерять из-за глупого упрямства?

– А теперь послушайте меня, милорд, – жестко произнесла в ответ. – Если вы подниметесь с постели, я не дам за вашу жизнь и ломаного рена. Это сейчас, под действием настойки, у вас нет никаких болей, но спустя полчаса эффект от микстуры закончится, и вы свалитесь в первую же придорожную канаву, где и умрете в жестоких муках. Так что советую вам лежать смирно и не пытаться свести на нет все наши труды.

Не дожидаясь, пока маг придет в себя, я налила в ложку сонное зелье и поднесла к его губам.

– Пейте, – приказала упрямцу и, не дожидаясь ответа, заставила проглотить лекарство.

– Что за?.. – попытался возмутиться больной, но зелье уже начало действовать, и вскоре он закрыл глаза и отключился.

– Вот так-то, – удовлетворенно кивнула, прислушиваясь к ровному дыханию мужчины. – Я никому не позволю портить мою работу.

До самого обеда больной спокойно спал, а я сочиняла объявление в газету. Дело это оказалось не таким простым, как представлялось поначалу. Нужно было описать все свои привлекательные стороны и при этом уложиться в три-четыре строчки.

Промучившись какое-то время, я все-таки составила небольшую заметку.

«Сиделка, окончившая лекарские курсы при Брегольском медицинском колледже, предлагает услуги по уходу за одинокой пожилой дамой или девицей. Исполнительная, аккуратная, честная. Имеются лицензия на работу и рекомендации. Для заключения договора просьба обращаться в бюро по найму номер шесть, располагающемуся по адресу: Кобург-рейне, дом 23».

Я перечитала написанное и задумалась. Стоит ли указывать, что наличие мужчин в доме нежелательно, или это только отпугнет потенциальных работодателей?

Подумав, решила оставить все, как есть. Мне

бы сейчас хоть какое-то место найти, а то надолго моих сбережений не хватит. Нет, Папаша Дюк на улицу не выкинет, но нельзя же бесконечно пользоваться его добротой? Он для меня и так столько хорошего сделал!

В памяти всплыл промозглый зимний вечер, пустынная Карстерс-роуд, закрытые ставни домов и холодный ветер, гоняющий по улице обрывки газет и оберточной бумаги.

Я брела по дороге, сама не зная, куда и зачем иду. В тот момент мне было все равно. Голод и холод гнали меня вперед. Я понимала, что нельзя останавливаться, и все шла, шла, шла…

От голода кружилась голова, во рту было сухо от жажды, руки в тонких перчатках давно озябли и онемели. В душе прочно поселилась тоска.

Я уже почти отчаялась, и тут появился Папаша Дюк – огромный, нескладный огр, со зверским лицом и страшной улыбкой. Он вышел из дверей своего заведения, заложил большие пальцы рук за пояс фартука и уставился на меня тяжелым, придавливающим к земле взглядом. У меня тогда от страха душа в пятки ушла. А Папаша Дюк хмыкнул и спросил своим густым басом:

– Чего по улицам в такую погоду бродишь? Бездомная, что ли?

– Приезжая, – ответила я.

Как ни странно, страх куда-то испарился, и мне стало все равно.

– Заходи.

Огр посторонился, давая мне возможность войти в гостиницу.

– У меня нет денег, – ответила я.

– Да ладно, заходи, – махнул огромной ручищей Папаша Дюк. – Не дело это, в такую погоду по городу бродить. Не ровен час, захвораешь.

Из-за распахнутой двери доносился вкусный запах мясной похлебки, слышался веселый шум голосов, на порожки падали отблески теплого желтого света. И я не стала долго раздумывать. Поднялась на крыльцо и шагнула в тепло общей залы.

– Кто вы?

Я так глубоко задумалась, что не заметила, как очнулся раненый. Подняв глаза, наткнулась на его настороженный взгляд и постаралась скрыть улыбку. Похоже, зелье не подвело. Не зря я за него старухе Герте целых три рона отвалила. Незнакомец не помнил ни меня, ни наш недавний разговор.

– Сиделка, милорд, – повторила свой прежний ответ.

– Где я? – последовал очередной отрывистый вопрос.

– В гостинице «Серая утка», милорд.

– И где находится эта гостиница? Что это за город?

– Вы в Бреголе, милорд. На Карстерс-роуд.

Широкий лоб незнакомца наморщился.

– Какой сегодня день?

– Пятница, милорд.

– Рес!

Маг ожидаемо выругался, откинул одеяло и попытался подняться. Вот же упрямец!

– Вам нельзя вставать, милорд. Ваша рана еще не зажила.

– Много ты понимаешь! Еще не хватало валяться в какой-то захудалой гостинице, – раздраженно заметил мужчина, ощупывая повязку и недовольно морщась. – Кто меня зашивал? Сама?

– Нет, милорд. Доктор.