Сид и Ненси
Шрифт:
Сид с удивлением смотрел на сестру, которая прямо и без привирания, умолчав только о его подвешивании к дереву за ноги, рассказала все как есть. Но еще больше он удивился, когда отец в ответ нахмурился и произнес:
– Негодяи...
– и прибавил еще несколько слов, значения которых Сид не понял.
– Я немедленно поговорю с их родителями. Будут знать, как обижать маленького несчастного калеку.
Мальчик недоуменно посмотрел на отца. Такого с ним еще никогда не было. Тот же только улыбался в ответ, и глубокие морщины на его обычно суровом лице разгладились, и оно тут же стало добродушным. Он нагнулся
– Ну иди к себе, сынок. А с родителями этих мерзавцев я и правда поговорю. Нельзя так оставлять этого дела.
Сид взглянул на Аню, но та так же странно улыбнулась в ответ и легонько шлепнула его по спине. Он повернулся и заковылял по скрипучей лестнице наверх, к себе в мансарду. Здесь раньше, еще до его рождения, жила его покойная мать, и все вещи в комнате напоминали только о ней. По стенам висели фотографии, где она была одна или с отцом, на одном снимке даже с годовалой Аней на руках. Сид подолгу вглядывался в ее лицо - чистое, светлое, молодое, чем-то так похожее на его лицо. Неужели она была так несчастлива с отцом? Почему она так внезапно скончалась после его рождения? Сид не знал в подробностях этой истории, ведь отец почти ничего ему об этом не рассказывал, а сестра знала так же мало, как и он сам.
Он сел на подоконник и, глядя на раскинувшийся у подножия холма городок с кажущимися игрушечными домами и на уходящую вдаль бескрайнюю равнину, стал думать о странном поведении отца сегодня. Может, это как-то связано с его сегодняшним днем рождения? Да нет, не похоже. С чего бы это отец в такой день, выходной, да еще и проклятый для него день (сколько раз он в запале кричал: "Ублюдок мелкий, ты мне всю жизнь сломал!") не стал напиваться, да еще и обещал поговорить с родителями мальчишек? Наверное, сегодня просто какое-то радостное событие. Вот только какое?
Сид с тоской глядел на улицу, на то место у развилки, где его только что застала врасплох буйная ватага, и думал о тех словах, что ему сказала после этого сестра. "У кого есть в сердце доброта, те никогда не станут обижать тех, кто слабее их". Неужели это правда? И правда ли то, что он сильнее духом и добрее их? Задумавшись над этим, Сид слез с подоконника и растянулся на кровати. На душе у него было невесело.
Глава 3.
"Странная девчонка".
День прошел как-то совсем незаметно, и вскоре сгустились сумерки. Сид угрюмо глядел на серое небо и полупрозрачную дымку, окутывающую все видимое им пространство. Он видел словно бы какую-то непонятную пелену, отделявшую его от этого жестокого мира, и в то же время и придающую миру эту непонятную жестокость.
Вдруг он увидел знакомую фигуру, вразвалку поднимающуюся на склон холма со стороны окраины соседней деревни. Сомнений быть не могло - это бабушка Данни. Подумать только! Он и открытки в этот день от нее не ждал, а тут она сама! Если у отца все еще сохранилось хорошее настроение, то он ее вряд ли прогонит.
Сид вышел из спальни
Он не мог поверить - впервые в жизни его поздравляли все трое! С сияющими улыбками на лицах Аня, отец и бабушка обнимали его и радостно тормошили. На столе стоял пирог с восемью зажженными свечами, а в углу были свалены три больших коробки, по-видимому, с подарками.
– Ну, Сид, загадывай желание!
– воскликнула Аня и подтолкнула его к столу.
Он зажмурился и подумал о том, как было бы хорошо, если бы он стал нормальным, и все перестали бы издеваться над ним. Затем открыл глаза, нагнулся и резко дунул. Все восемь свечей разом погасли, а родные захлопали.
– А теперь открывай подарки!
– закричала сестра и повела его в угол. Он взял верхнюю коробку и открыл ее, успев прочитать открытку на ней: "От любящей бабушки Данни". Открыв ее, он увидел довольно объемный сверток с подарком внутри - бордовым вязаным джемпером. Бабушка вся так и светилась от радости. Сид развернул подарок и стоял, не зная, что дальше делать.
– Примерь его, Сидди, - посоветовала Аня. Видя, что мальчик медлит, она взяла джемпер из его рук, расправила и надела через голову на брата. Мальчику обновка была в самый раз. Он стоял в смущении, не зная, что сказать, и только переводил взгляд с сестры на бабушку и обратно.
– Ну вот, я так и знала, он тебе как раз впору!
– восторгалась бабушка.
– Ну же, открывай остальные!
Самый длинный и тяжелый сверток был подарком от отца. Сид держал его на руках, как маленького ребенка, и не знал, что с ним делать. Отец осторожно взял коробку из его рук, размотал скотч и подарочные ленты, и Сид увидел поблескивающую вороненой сталью винтовку и коробку патронов к ней. В его глазах, быть может, впервые в жизни загорелся тот восторг, который загорается в глазах у любого мальчишки при виде оружия. Он держал винтовку в руках, весь красный от восторга и смущения одновременно и влажными от внезапных слез глазами рассматривал приклад оружия.
– О Господи! Неужели она настоящая?
– всплеснула руками бабушка.
– Нет, бабушка, она пневматическая, - объяснила Аня.
– Папа, покажи Сиду, как с ней обращаться.
Отец осторожно взял из рук сына винтовку, переломил смазанный ствол, вложил патрон в канавку, щелкнул затвором и нацелился в окно. Послышался сухой щелчок, и стоявшая на перилах веранды жестянка, звякнув, отлетела в сторону. Виктор в свое время отслужил два года в морской пехоте и был довольно неплохим стрелком.
– Ну а теперь ты попробуй, - сказал он и протянул винтовку Сиду.
– Давай в другой раз, хорошо?
– вмешалась Аня, опасавшаяся, как бы мальчик не наделал глупостей.
– Посмотри лучше мой подарок, я уверена, он тебе понравится.
Сид послушно отложил так понравившийся ему подарок отца и подошел к последней коробке. В ней оказалась довольно-таки увесистая книга с красивой обложкой.
– Что это?
– удивился он, глядя на незнакомые ему буквы.
– Это стихи, - пояснила Аня.
– Стихи русских поэтов. Ты ведь так давно мечтал их почитать. Заодно и выучишь язык как следует.