Сид и император
Шрифт:
Только магистр Ульфр и стоящие рядом с ним воины не поддались темному волшебству.
А потом моя сила иссякла, ушла, как вода сквозь песок.
Я вернулась и вернула всех остальных. Тут все еще была весна…
Сколько времени прошло вне круга силы? Думаю, расхождение не больше часа. Когда-то Септимо сказал в ответ на мой вопрос, что же такое антистасис:
— Представьте, что вы в обычном потоке, а весь мир вокруг в стасисе, только и всего. И чем быстрее внутри, тем медленнее
Странная и безумная мысль, как и все гениальное. Если бы мне дали выбирать, я бы сделала наоборот. Заперла бы имперцев в стасисе, как мух в янтаре, чтобы дать урукам время бежать. Но моя сила выбрала за меня.
Я пошла прочь. На месте, где раньше лежал Битайе — потемневшая от крови трава. Тронула ее. Кровь уже успела свернуться. Уруки унесли тело с собой, бросив лошадь. В этом было что-то неправильное. Разве их с хозяином не должны были похоронить вместе?
— Битайе…
Он не заслужил такого. Еще одна смерть на моей совести. И еще один повод все изменить.
Топот копыт вдалеке, и вот рядом со мной остановился тот самый сакс, который вел переговоры. Я подняла голову. Он на своей лошади возвышался надо мной, как гора.
— Я декурион Хью. Назовитесь!
«Везет, как висельнику». Командующий имперским отрядом. Странно, что не убил сразу. Пока я шла, все время ожидала выстрела в спину. Может, он сначала хотел убедиться, кто я? Полагаю, император велел привезти меня живой и невредимой.
— Твигги из Рэнса, гражданка, — назвалась я, подчеркнув свой статус.
Судить меня могут только по законам Империи, но не военного времени. Если только он совсем не зарвался. Или гибель большей части его воинов не перевесит приказ повелителя.
Хью рассматривал меня, и на его некрасивом лице было написано недоумение. «И что, из-за этого мы ехали в такую даль?» — читалось на нем. Понимаю. Он видит маленькую женщину, смуглую от загара, как дикарка, с выгоревшими добела волосами и одетую в шкуры с бахромой. Разве что, она маг. И это ее ищет повелитель?
— Император велел вернуть вас и покарать тех, кто вас похитил, — наконец нарушил он молчание.
— Вот как… И что, карать обязательно? — спросила я.
— Такова воля Императора.
«Силы! За что мне это?» Получается, исход один, и неважно, поеду я с ними или нет. Они собираются перебить всех уруков. Или… Что горстка может сделать против целого племени? Но я только что изменила соотношение сил.
— Вы должны понимать, что это бесполезная затея. Сейчас вас слишком мало для этого, — сказала я.
Просто констатация факта. Все эмоции куда-то делись. Выгорели, выцвели… Интересно, командующий осознает, что я права? Очевидно, да.
— Так вы поедете с нами?
Вежливый. Спрашивает моего согласия. Опасается того, что будет, если я не соглашусь. Зря… Силы Смерти осталось не так уж много. Я не умею толком ею управлять, так что трачу без меры. Еще
— Если вы оставите уруков в покое, — поставила я свое условие. — Они не сделали мне ничего плохого.
— Хорошо, госпожа Твигги, — поклонился воин.
Умный. Вежливый и умный. Осторожный. Редкое качество для военного. Такой должен сделать стремительную карьеру, если его взлет не остановит кто-то более способный или жадный до власти.
Разумеется, ни о каком немедленном возвращении обратно в город не было и речи. Имперцы разбили временный лагерь, чтобы выхаживать своих раненых. Те, кто попал под действие антистасиса, состарились на несколько недель или месяцев, в зависимости от того, насколько их задела Сила Смерти.
Удивительно, но никто из них не умер. Только вот… они стали похожи на жертв многодневной голодовки, которым требовалось усиленное питание. Кожа да кости.
Первое время воины были настороже, ожидая, что уруки нападут, чтобы отомстить за своих или отбить меня. Но чем дальше — тем понятнее становилось, что никто не нападет. Племя просто ушло.
Всего я насчитала три десятка конных имперцев и столько же воинов из Ламары, не считая магов. Их всех надо было чем-то кормить.
Припасам, к счастью, ничего не сделалось. Окаменевшие сухари и солонина так и остались в целости. Кое-что съедобное было в межмировых карманах бездонных сумок, вроде той, что у меня.
Магистр Ульфр и другие маги ездили на охоту и каждый раз возвращались с богатой добычей. Не сомневаюсь, что они увеличили свои шансы, их стрелы всегда били в цель, а зверь сам бежал навстречу охотникам, выбирая те тропы, где они неизбежно встретятся.
Я, как могла, помогала больным и лечила лошадей, используя свои познания в травах и дар Целителя. Хоть что-то я могла исправить…
Магистр Ульфр рассказал, как они нашли мое послание. Благодаря ему они решились пойти на переговоры с дикарями, вместо того чтобы просто их перебить. И все бы прошло именно так, как я задумала, если бы не тот злосчастный выстрел.
— Господин Хью!
— Что?
— Кто выстрелил первым? — спросила я. Мне надо было знать.
Он продолжал чистить свое оружие промасленной ветошью, сидя у костра.
— Это так важно? Что случилось — то случилось, ничего не изменить, — ответил он.
«Не изменить?» Все говорят мне это. Ингибьорг и Дине, желая утешить. Господин Фьон. Септимо. Не хочу!! Не верю.
— И все-таки? — настаивала я.
— И что с ним будет? Я в ответе за своих подчиненных, — парировал он.
«Боится». Правильно. С недавних пор я сама себя боюсь.
— Ну так призовите его к ответу сами! А я… я не желаю его лечить. Пусть исцеляется сам.
Я подскочила со своего места, словно сидела на муравейнике, и умчалась в свою палатку. По крайней мере, мои травы и коренья со мной не спорят.