Сицилиец

Белова Юля

— Сначала заедем на рынок, там здорово, вам понравится. Потом покажу вам лучшие в мире канноли.

— Это же рыбный рынок, да? — спрашивает Юлька.

— Да, но не только, там и овощи и фрукты.

— Мы будем рыбу покупать?

— Нет, не будем, просто посмотрим. И мне там забрать кое-что надо.

— Ладно, посмотрим, — соглашается Юлька с сомнением в голосе, — а ты что, рыбак?

— Я? Нет, — смеётся Никола. — Я виноторговец. Между прочим, через несколько дней я начну работать у Марко Леоне. Так что буду здесь, неподалёку от

вас, сможем видеться часто.

— Это не тот самый Марко? — спрашивает Юлька у меня.

Я киваю, и она слегка пожимает плечами. Здесь все о нём напоминает… Настроение падает… Мы замолкаем.

— Что? Вы расстроились, что будем часто видеться?

Я улыбаюсь и перевожу Юльке.

— Коля, это как раз единственное, что примиряет нас с действительностью. Давай, показывай свою рыбу.

.

Рынок производит впечатление. Он не очень большой, но такого разнообразия рыб, рыбищ, рыбёшек, рачков, ракушек, креветок и прочей морской живности я никогда не видела. Все они, разложенные на ледяных прилавках, искрятся и излучают волшебное сияние. Красные полотняные зонты и навесы делают лица продавцов пунцовыми. Некоторые из них что-то громко выкрикивают.

— А чего это они орут? Типа камбала-бычки?

— Нет, Юль, они кричат, что ты ослепляешь их своей красотой.

Мы идём за Николой и попадаем внутрь павильона, здесь прохладно.

— Это мой дядя Марио. У него самая свежая и лучшая рыба на всей Сицилии. Я сейчас живу у него неподалёку от Катаньи. Потом, конечно, что-то себе подыщу, но пока не начал работать он меня приютил.

— У тебя в каждом городе по дяде?

Он смеётся.

Мы знакомимся и расцеловываемся с дядей Николы. Ему за пятьдесят, он приветливый и весёлый.

— Сейчас дам вам что-то попробовать. Вот, смотрите, невероятно вкусно! Просто фантастика!

Он достаёт из пенопластового бокса несколько креветок и протягивает нам.

— Ешьте!

Мы с Николой сразу угощаемся.

— Сырые? — брезгливо спрашивает Юлька.

— Да ты попробуй, это правда очень вкусно!

— А паразиты?

— Да ну тебя, какие ещё паразиты!

— Почему она не ест? — удивлённо спрашивает Марио. Никола тоже смотрит на Котю с недоумением.

— Ну знаете, это вы люди моря, а мы люди земли, у нас другие привычки, — улыбаюсь я.

— Но ты же ешь…

— И она сейчас съест. Ну-ка засовывай в рот креветку быстро.

Юлька опасливо смотрит на меня, на креветку, на Марио с Николой и, оторвав голову, как показывает ей Никола, нерешительно откусывает кусочек нежной розовой плоти. Она жмурится, жуёт, заставляет себя проглотить. Потом открывает глаза. У неё вид такой, будто ничего более мерзкого ей пробовать не приходилось. Она обводит нас взглядом, потом кивает и говорит:

— Вкусно…

— Что, что она сказала?

— Вкусно!

— Но вы все теперь мне должны, — добавляет Юлька.

Я перевожу и все начинают хохотать. Марио хлопает её по плечу:

— Молодец! Приходите к нам в ресторан,

я приглашаю.

— О, у вас ещё и ресторан есть?

— Да, у дяди отличный рыбный ресторан. Он не в центре, но там всегда много людей и очень вкусно, всё свежайшее. Мы с вами обязательно съездим.

Мы ещё немного болтаем, Никола забирает у дяди свёрток, и мы идём гулять по Катании. Я даже практически не вспоминаю о Марко и чувствую себя почти счастливой.

— А что за тема с этими цветочными горшками? Они тут на каждом углу. Странно как-то…Почему голова негра? — спрашивает Юлька.

— Ну, Юлия, знаешь, это история про любовь и ревность.

— Давай, рассказывай, не интригуй.

— Эта традиция уходит далеко в прошлое, во времена мавританского владычества.

— Ты прям как экскурсовод в Эрмитаже! Во времена мавританского владычества! Давай к сути.

— Ну, в общем, одна сицилийка выращивала красивые цветы на балконе. И как-то она поливала их, а по улице шёл мавр, и на него попала вода. Он посмотрел вверх и увидел красивую девушку. Так они и познакомились. Одним словом, она не устояла перед его сладкими речами и уступила.

— Дала то есть?

— Как я ему переведу «дала»?

— Да ладно, не тушуйся. Скопаре? Си?* — Юлька говорит громко и прохожие недоуменно оборачиваются в нашу сторону.

*(Примечание. Scopare — неприличное выражение, означает заниматься сексом)

Коля смеётся:

— Да, они стали жить вместе.

— То есть у вас здесь уже тогда были толерантность и мультикультурализм, да?

— Ну, мавры завоевали Сицилию, что было делать?

— Понятно. По принуждению, значит. Продолжай.

— Ну и вот. Живут они, живут, все хорошо, любовь и согласие. Но тут девушка узнает, что у её мавра в Мавритании есть жена и дети. А он туда мотается постоянно.

— Подлец!

— И вот, он приходит к ней, ни о чем не подозревает, всё как обычно — ужин, вино, секс. Расслабился, уснул. Она тихонько встаёт, берёт нож и отрезает ему голову.

— Ого!

— Да. Горячая сицилийская девушка. Ну и всё. Конец истории.

— А вазы причём?

— Не догадалась? Она вынесла голову на балкон и стала использовать как вазу. Посадила в неё цветы, и они были так прекрасны и благоуханны, что в округе все женщины умирали от зависти. А поскольку мавры были у власти и массово их резать было невозможно, придумали делать керамические вазы в виде голов.

— История — огонь!

— Такие на Сицилии женщины.

— Ясно. А мужчины какие?

— Ещё горячее.

— Ну-ну.

.

Мы гуляем, болтаем, фотографируемся и подходим к небольшому бару.

— Мы что, идём кофе пить? — спрашивает Юлька.

— Нет, кофе здесь не очень. Свёрток дядин оставлю.

— Слушай, ты не наркокурьер, а? Везде что-то забираешь, отдаешь. А может ты глава мафии?

Никола улыбается, глядя на Юльку, а я дёргаю её за футболку:

— Не надо так громко это слово произносить.