Сибирский целитель
Шрифт:
— Так в самый раз. Сразу по пол литра. У тебя из подходящей посуды только фужеры под шампанское, да и то мелкие. В такие дольше наливать, чем пить.
— Убедил. — раз бутыль моя, то и разливать мне. Действительно в большие бокалы удобнее разливать из такой ёмкости.
Не успел поставить бутыль, как Саня уже подхватил один из бокалов.
— Не пьянства ради, здоровья для. — в несколько больших глотков осушил до дна.
– Уфф... Хорошо пошла.
— Александр, что без нас? — Андрей насмешливо смотрит на друга.
— Так у меня штрафная. Вы вдвоём кайфовали, без меня. Теперь я вас догоняю.
—
— Да? — друг осматривает бокал на свет — Действительно... Тогда я сам.
Ставит на стол бокал и подхватив бутыль наливает до краёв.
— Вот и всё, а вы боялись. — друг подмигивает нам — За что пьём?
— За нового виночерпия — поднимаю бокал и мы чокаемся — Раз ты схватил бутыль, тебе и разливать дальше.
— Хе. Легко!
— Действительно вкусная наливка. — Андрей с одобрением отпил.
— Лучше виски. — добавляю ехидно.
*****
Через несколько минут мы уже уплетали горячие пельмени. Мама как всегда бесподобна. Пока уничтожали пельмешки, никто не проронил и слова. По окончании друг довольно развалился на стуле.
— Рус. Мама у тебя просто супер — поглаживая себя по животу прокомментировал друг.
— Я знаю. Мама меня балует.
— Да... Наши мамы всегда в нашем сердце. — на лицо Андрея легла лёгкая грусть.
— Андрюха, что загрустил?
— Вспомнил кое-что.
— Так расскажи, легче станет. — Саня заметил перемену настроения мужчины.
— Неудобно. Да и личное это... — в голосе Андрея прорезалось сомнение.
— Саня прав. Рассказывай. По себе знаю. Надо иногда выговорится.
— Может вы и правы.- ещё немного подумав, Андрей махнул рукой — Саня, налей тогда.
— Без проблем. — друг обновляет всем.
— Тогда не перебивайте. — мужчина делает небольшой глоток — Мне сейчас пятьдесят девять лет, но моя трагедия началась ещё полвека назад... Я помню тот день до мельчайших подробностей. Было мне девять лет от роду. Весна на дворе, снег вовсю таял. Мы жили в бараке, а погреб был не близко. Вот и решили сходить до него, чтобы на санках привезти побольше. С осени там не были. Все и пошли. Папа с мамой, сестра и я.
Когда папа спустился туда, то успел крикнуть, что плохо себя чувствует, после замолчал. Мама следом вниз, выручать отца. Мы сверху смотрели, как она его начинает приподнимать, а потом падает рядом. Маша, сестра моя, постарше меня была, на тот момент ей было четырнадцать лет. Вот Маша и говорит мне «Андрейка, беги за взрослыми быстрее. Я вниз лезу, мамке с папкой помогать». А я застыл в ужасе возле лаза и смотрю вниз. Уже спускаясь Маша повторила «Андрейка, не стой столбом. Беги быстрее». А у меня ноги примёрзли. Я стою на месте и продолжаю смотреть. Маша спустилась и начала тормошить сперва маму, потом папу. Её последние слова были «Андрюша, пожалуйста. Беги. Я не справлюсь одна. Голова кружится». После этого я сорвался с места и летел до барака, не разбирая дороги. Уже когда забежал в нашу коммуналку, то увидел соседа. Хотел закричать ему, но ... потерял сознание.
Похороны через три дня были. Бабушка по маминой линии забрала к себе. Вырастила меня, светлая ей память. Сколько раз я думал, что если бы сразу побежал и
Мы молча выпили, не чокаясь. Дела... Саня тихо налил заново.
— В двадцать четыре я женился на Ирине. Ей было восемнадцать на тот момент. Любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Через год родился сын. Миша рос крепким и здоровым ребёнком. С детства я его отдал на плаванье. К семнадцати годам это был высокий спортивный парень. Голубоглазый блондин, как сейчас мой сынишка. Все его подружки млели перед ним. Ириша тогда сказала, смотри как вырос сын, скоро от нас уйдёт, а мы одни останемся. Давай заведём ещё ребёнка, пока не совсем старые. Я был не против. Ирина забеременела.
Миша со школы увлёкся мотоспортом, мог говорить о мотоциклах часами. Ходил в секцию по мото байку. И целый год просил ему на восемнадцатилетние подарить мотоцикл. Вот я и подарил, плюс купил лучшую защиту, а то мало ли... — Андрей сделал глоток и продолжил — На следующий день после дня рождения мне позвонили. В морге лежал мой сын. Ни одной царапины. Защита действительно была хорошая. Как мне рассказали позже, мой сын на высокой скорости не справился с управлением и его занесло. Упал неудачно, перелом шейного отдела.
На похоронах, стоя у открытого гроба, я смотрел на своего ребёнка. Ирина стояла рядом, лицо серое, безжизненное. Могу с уверенностью сказать, что самое страшное, что может случится, это когда родители хоронят своих детей... Самое страшное... Я стоял и смотрел, у меня внутри всё замёрзло. Смотрю и не понимаю. Небольшой порыв ветра, и чёлка моего сына пошевелилась. Ирина встрепенулась и говорит «Андрей, ты что стоишь? Миша же живой.» Она подбежала к гробу и начала приподнимать тело сына. Потом начала смеяться и кричать: «вы что не видите?! Мой Миша жив! Помогите ему подняться».
У меня первый инфаркт. У Ирины выкидыш и год в психиатрической лечебнице.
Два с половиной года после смерти сына прошли как в тумане. Работа, дом, работа. Однажды подошла Ириша и попросила попробовать ещё раз с ребёнком. Хоть врачи не рекомендовали, и выкидыш дал свои последствия, да и возраст. Но Ирина тогда сказала: а для чего тогда нам жить? Я согласился. Пришлось чуть позже положить на сохранение, лучшая клиника, лучшие врачи. Но всё равно сынок родился недоношенным, плюс ДЦП. Повезло, что у него спастическая диплегия, хотя и это везением можно назвать условно. Ириша сразу сказала, что сына назовёт Мишей, как нашего, погибшего.
Второй инфаркт заработал три года назад, постоянное переутомление и стрессы сделали своё чёрное дело.. Я все годы, после рождения Мишы, пашу как вол. Прекрасно понимаю, что жить мне осталось не так долго, и я обязан обеспечить сына и жену. Чтобы им хватило надолго. Вот и всё.
Пришлось ещё раз выпить. Андрей совсем погрузился в себя. Друг по новой разливает. Пора уже выводить его из уныния.
— Андрей. Может вам пора ещё увеличить свою семью?
— Не понял. — удивлённо смотри на меня.