Сибирский целитель 2
Шрифт:
— Руууслааан! — сквозь звон доносится женский голос, тянущий слова — Руууслааан, тыы ниичеем нее моожеешь поомоочь!
— Что? — поворачиваю голову, с непониманием пытаюсь рассмотреть говорящего. Моргаю и время возвращается в обычное русло.
— Пошли отсюда. — фигура в белом халате и светлыми волосами стоит рядом со мной.
— Нет. Я должен продолжать.
Только собираюсь повернуть голову обратно, как в воздухе замечаю смазанное движение, и мою щёку обжигает болью. Голова немного проясняется, и я понимаю, что
— Что стоите как истуканы? — опять этот голос — Видите, он не в себе. Берите под руки и тащите в мой кабинет.
Меня подхватывают с двух сторон и мы начинаем двигаться куда-то. Я пытаюсь сопротивляться, но тело не слушается. Слабость накатила так сильно, что проще пытаться механически передвигать ватными ногами…
Пришёл более-менее в себя, сидя на стуле в кабинете заведующей. Щека горит от пощёчины, на автомате убираю последствия очагом. Напротив меня, за своим креслом, сидит Тамара Викторовна.
— Ты как? — обращается ко мне.
— Пока не понял. — отвечаю в ответ. Звон в ушах почти прошёл, но ещё есть.
Наклоняется вниз и достаёт из стола бутылку и две стопки. Молча смотрю, как она разливает прозрачную жидкость по стопкам. Пододвигает одну из них мне, а вторую берёт сама:
— Бери и выпей.
— Я за рулём, мне нельзя.
— Руслан Алексеевич, я могу вас отвезти. — голос за спиной одного из моих охранников — Вам действительно лучше выпить, нервы успокоить.
— Ну раз так. — поднимаю стопку, выдох и обжигающая жидкость проваливается внутрь — Фух… это водка?
— Ага. — кивает женщина и повторяет мой подвиг.
— Можно и мне? — голос генерала сзади — Пётр, ты за рулём.
— Без проблем. — заведующая выставляет на стол ещё одну стопку.
Оборачиваюсь назад, рассмотреть кто ещё в кабинете. Один охранник, генерал и полковник. Константин подходит к столу и садится на стул рядом. Тамара Викторовна наливает стопку для генерала, он молча подхватывает ёмкость и отправляет в рот.
— Кхе… Дела. — кашляет генерал и ставит пустую стопку на стол.
Действительно стало чуть легче, не так муторно на душе. Подхватываю бутылку со стола и разливаю в три рюмки, подхватываю наполненную и вливаю в себя. Теперь точно пришёл в себя, лишь бы не спиться с такой работой. Только слёзы опять брызнули из глаз.
— Если бы мы сразу начали с тяжёлых, как я говорил… — вытираю рукавом лицо.
— Если бы, да кабы, да во рту росли грибы. — хмыкает на мои слова женщина — Руслан, я и так нарушила все инструкции с тобой. С какой радости я должна была вести тебя к тяжёлым больным?
— Но я мог спасти! — повышаю голос — А теперь на мне смерть этой девочки.
— Ты когда-нибудь слышал, что у хирургов есть своё персональное кладбище из умерших пациентов? — женщина смотрит на меня умными глазами из-под очков.
— Что-то подобное слышал. — соглашаюсь я.
— А у меня, за тридцать лет работы
— Анечка. Так значит звали девочку. — бормочу в ответ.
— Ей было шесть лет. — устало кивает заведующая — Острый лейкоз. Шансов почти не было, не помогла ни лучевая ни химиотерапия. И так бывает на нашей работе. Сильное поражение костного мозга. Бывает так, что организм не справляется с болезнью и устаёт бороться. В такой момент некоторые больные сами мечтают поскорее избавиться от боли и умереть, чтобы не мучатся.
— И как вы сами с этим справляетесь, видя смерть ежедневно? — задаю мучивший меня вопрос.
— По-разному. Бывает редко что и так. — показывает на бутылку — Но действительно редко. Стараюсь не поддаваться эмоциям на работе, а дома плачу в подушку. На пенсию давно пора, но кого поставить вместо себя, не знаю.
— Проблема с кадрами?
— Ещё какая. — согласно кивает заведующая — У нас же работают в основном молодые сотрудники. Чуть кто поднабрался опыта, то сразу пытаются перейти в платную клинику. Зарплата больше, детей меньше… Из таких древних, как я, остались одни энтузиасты. Которые работают не за зарплату, а по велению сердца.
— И что, хотите сказать, подарками не заваливают за спасённых детей?
— Если бы. — фыркает женщина — Бывают конечно презенты. Но это сводится или к алкоголю, или к конфетам. Так и хочется иногда сказать на очередной пакет с бутылкой и конфетами, что лучше бы колбасы подарили. У нас коллектив дружный, поэтому и обедаем вместе, кто что принёс из дома, добавляет на общий стол. Да ты это и сам видел.
— Тамара Викторовна, давайте ещё по одной? — спрашивает генерал, поднимаю бутылку.
— Наливайте, сейчас уже можно. — подвигает рюмку к генералу — Время вечер.
— Я всё. — прикрываю ладонью свою рюмку — Мне ещё детей долечивать.
— Сможешь, после всего? — женщина смотрит на меня с интересом — Может в следующий раз?
— Нет. — встаю со стула и избавляюсь от алкоголя в крови — В следующий раз будут другие дети…
Через исцеление прошло ещё 27 детей, на которых я потратил всего лишь полчаса. Вспомнив момент с замедлением времени в том боксе, смог понять, что пытался лечить девочку под ускорением. Вот его и использовал, разогнав не тело, а мозг. Затраты получились меньше, а эффект от ускорения больше. На каждого ребёнка я тратил не больше минуты, правда по окончании лечения моё состояние заметно ухудшилось. Тут и пить не надо, голова кружится и болит. Не так просто даётся ускорение мозговой деятельности, совсем не просто. Но зато какой задел для будущего лечения, осталось понять, как использовать это грамотно.