Сибирская амазонка

Мельникова Ирина Александровна

— А ты справишься?

— О чем вы? — уставился на Алексея Сашка. — Я ведь не в первый раз.

— Ладно, ставь капканы, только осторожнее, сам не попадись, — улыбнулся Алексей.

— Попадется тот, кто возле зимовья шастать будет, — подмигнул ему казачок и вытянул руку в сторону ручья. — Первый я во-он там поставлю, недалеко от берега. Если кто вздумает переправиться и подкрасться, непременно в капкан угодит.

— Медведица? — уточнил Алексей.

— Медведица, а может, росомаха или еще кто, — пожал Сашка плечами, — тут много всяких тварей бродит. Росомаха или рысь на взрослого коня

вряд ли нападут, а вот Воронок для них легкая добыча. А косолапый тот и жеребца завалит, не постесняется.

— Ладно, иди! — Алексей подтолкнул его в спину, и они направились к костру.

После ужина Шурка занялась мытьем посуды и уборкой зимовья, затем ушла к лошадям, а Сашка скинул с крыши груду грохочущего железа, какое-то время возился с ним, после чего выбрал самый надежный, на его взгляд, капкан и потащил его к реке.

Иван проводил паренька взглядом и перевел его на Алексея.

— Что будем делать? До Шихана рукой подать. Если выйти завтра до рассвета, через пару часов доберемся.

— Думаю, ничего у нас не получится, — сказал Алексей. — Сашка подозревает, что нас уже обнаружили. Но пока только предупреждают, а если двинемся дальше, точно не пропустят, если не хуже…

Но «если не хуже» Иван пропустил мимо ушей.

— Выходит, все пропажи и эти венки — всего лишь предупреждение ?

— А ты о чем-то другом мечтал? О проявлениях любви и нежности со стороны Евпраксии? На мой взгляд, они действуют согласно своей логике: сначала стрелы, как предупреждение о наказании, затем венки на могилки, если не отступим.

Сам ведь эту версию выдвинул!

— Ну и что? Весьма дурацкая версия! — пробурчал Иван. — Мы — представители власти! Полиция, наконец!

Не верю, чтобы они напали на нас.

— Филеры Ольховского тоже представители власти, но вспомни, как их Евпраксия отделала? Да и нам досталось! А в тайге она и вовсе церемониться не будет. Как бы нам без головы не остаться, Ванюша.

— Сдрейфил? — скривился Иван. — Труса празднуешь, Малыш?

— Зато ты очертя голову лезешь к Шихану и сам не понимаешь, что тебе нужно. Арестовать ратников все равно не получится. Они просто нам не дадутся, и хорошо если только остановят на дальних подступах к горе и заставят вернуться в станицу. Но, скорее всего, перестреляют, как рябчиков. Это проще и надежнее. А ребята молчать будут. Или объяснят, что мы без их ведома поперлись незнамо куда и затерялись в тайге. Недельку нас даже поищут. Шаньшин своих казаков поднимет… Только никого не найдут, Ванюша, вот те крест! — Алексей перекрестился.

Иван смерил его мрачным взглядом, но ничего не успел ответить. От реки показался Сашка. В компании собак он пересек поляну и направился к табуну. Шурка крутилась возле Воронка, вплетая ему в гриву травинки и украшая коски цветами, которые собрала в лесу.

— Ты веришь, что венки не проказа близнецов? — спросил Иван, кивая в сторону табуна. — Гляди, как Шурка ловко косы Воронку плетет, что твоя девка!

— Так она и есть девчонка, — спокойно произнес Алексей и вполне невинно посмотрел на приятеля:

— Скажи, что не знал об этом?

— Д-девчонка? — Иван поперхнулся воздухом, но к его чести моментально пришел в себя. — Ну да, девчонка! И что здесь такого?

— Только не хитри, —

прищурился Алексей, — еще час назад ты называл ее мальцом и парнем что надо. Кого решил провести?

— А ты, можно подумать, знал? — вскинулся сердито Иван. — Попробуй отличи ее от парнишки, если все время в штанах и ведет себя, как заправский пацан. На что у меня пятеро, и то ни на миг не усомнился, что они с Сашкой братья. — Он поворошил веткой в костре, отчего в небо взметнулся фейерверк искр, и поднял глаза на Алексея. — Сам-то когда узнал или Сашка сказал?

— Он, — улыбнулся Алексей, — ночью, когда вы ушли Воронка искать. Сашка очень забавлялся, как удачно они нас провели.

— Забавлялся! — проворчал Иван. — Позабавляются они у меня! Кончится мое терпение, отхожу я их крапивой по заднице. Не посмотрю, где парень, где девка!

— Так разве их вина, что мы попались на удочку? — попытался защитить близнецов Алексей. — Я ведь не меньше тебя удивился. Поначалу думал, Сашка меня опять дурачит…

— То-то же, — умиротворенно произнес Иван, — не мне одному обламываться.

Он огляделся по сторонам и с укоризной произнес:

— Вы ж с Сашкой по хариуса ходили? Не поймали, что ли?

— Как не поймали? — Алексей вскочил на ноги и с досадой хлопнул себя по лбу. — Надо же, я его в ручье оставил.

— Давай дуй до ручья, пока рыбу течением не унесло, — приказал Иван и пояснил:

— Перед сном поджарим да уговорим, чтобы ночью нищие не снились.

— Пока не стемнело, я попробую еще поймать, — пообещал Алексей и, подхватив рыбацкие снасти, направился к ручью.

— Осторожнее, Лексей Дмитрии! Ружье свое возьмите!

Забыли, что медведица рядом бродит? — крикнул с другого конца поляны Сашка. — Ив капкан не попадитесь! Я его недалеко от тропы поставил, так что не отходите в сторону!

— Не попадусь! — прокричал в ответ Алексей и, подхватив карабин, скрылся среди кустарника, за которым протекал ручей.

Глава 24

Алексей старался идти по проложенному в траве следу.

Помня о Сашкином предупреждении, он с опаской поглядывал себе под ноги, боясь попасть в капкан. Но жаль было тяжелый кукан с крупными хариусами, да и время позволяло поймать еще столько же. Раз уж пришлось задержаться, то почему бы не потратить его с пользой, отдохнуть и хоть ненадолго избавиться от тревожных мыслей. Неприятные предчувствия тяготили его, и единственный способ забыться — заняться рыбной ловлей.

Благополучно добравшись до камней, Алексей обнаружил кукан там, где его и оставил, — в проточной ямке у самого берега. Русло ручья было забито валунами и обломками деревьев.

С первой же поклевки в этом завале можно лишиться и лески, и крючка. И Алексей направился по ручью вверх, выбирая более удобное и безопасное для рыбалки место.

Вскоре он вышел к небольшому озеру. Хариусы то и дело выскакивали из воды — кормились снующими над ее поверхностью комарами и мошками. Их серебристые тела мелькали в воздухе, с плеском шлепались в воду, отчего все озеро покрылось мелкими, как блюдце, расходящимися кругами. Их было так много, что не успевали исчезнуть одни, как на их месте появлялись другие. Озеро буквально кишело рыбой.