СИ)
Шрифт:
И кровь, и слёзы будут на твоём пути. Уже довольно скоро
Они окажутся причиною того, что оживёт в Пределе затаённое!
Восстанут сорок восемь душ, детей, которых видел ты на знаке.
Тогда придёт то Существо, провозгласившее себя создателем.
Саша чувствовал запах. Цветов, духов, мамы? Впереди возвышались кусты лаванды. Дольфловер? А в земле…
И будешь ты страдать от жалости к себе, гореть
В награду же получишь шанс спасти судьбу того, чья жизнь неимоверно дорога!
Он слышал плеск реки, которая течёт в гору, когда должна – с неё. Саша плыл в ней. Он плыл против течения.
Теперь ты видишь трупы, Саш, теперь боишься выбора?
Тебе придётся выбирать между убийством и погибелью!
***
Он обнаружил себя, сидящим на коленях, в мокром песке. Ноги ломило от твёрдых камней, позже точно останутся синяки. В голове эхом раздавался голос сирены, её стих, смертельное предсказание, а перед глазами всплывали лица в крови и слезах. Когда мальчик пришёл в себя, то чуть ли не завыл от стыда. Джинсы промокли. Но тут же облегчённо заметил: начался прилив.
Саша сидел в воде.
– Тебе пора уйти, малыш.
Со стороны не презентабелен наш разговор:
Меня способен видеть только ты.
Подумают – больной…
Мальчик кивнул, не отвечая. Вяло поднялся, покачнулся, устоял. Мокрые кроссовки неприятно хлюпали. С вопросом взглянул на Сирену, однако передумал, отвернулся. Он получил, что хотел. Морская дева привлекла его внимание ударом хвоста по воде, приподнялась на вытянутых, дрожащих руках.
– Я дам тебе совет простой:
Плыви против течения реки.
И сбудутся твои мечты.
Река – это судьба и жизнь.
Ты вправе сам дорогу выбирать,
Мне же приходится приливов ждать.
В её словах было что-то заумное и философское, какая-то тайна. Такими фразами любили говорить взрослые. Саша всегда воспринимал их предложения буквально, не задумываясь о глубине.
Сирена опустилась на локти, щёлкнула пальцами. Следующая волна была настолько большая, что мальчику пришлось отбежать назад. Она подхватила морскую деву, как невесомую крупицу.
– Просыпайся!
Данька вскочил, ударился головой об раскрытый пляжный зонт, тем самым выбив его из камней. Удивлённо взглянул на Сашу:
– У тебя все джинсы промокли!
– Прилив начался, я под волну попал.
Саша прикрыл глаза, а когда открыл, желание уже исполнилось. Его одежда была сухой.
– Я видел, как ты высматриваешь русалок у берега, решил прилечь и уснул случайно, – смущённо пробормотал Данька. – Узнал что-нибудь?
– Да, – Саша снял с шеи второй амулет, тот, что дала ему Изгнанница. – Я узнал, что ты ничего не поймёшь, пока не оденешь его.
–
– Ты доверяешь больше мне или Старику?
– Смотрителю, – прямо ответил Данька. – Не злись! Стой! Да не уходи, кому говорю! Раз ты веришь в то, что этот амулет влияет на человека, то проведём эксперимент: ты его снимешь и просто походишь. Без разницы – где, можешь даже на аттракционах покататься. Если ничего не изменится, то ты при мне выкинешь эти амулеты в реку и забудешь об Изгнаннице. Ладно? Но если произойдёт что-то страшное, серьёзное или мелкое, но безумно подозрительное – скажи мне, я без вопросов одену этот амулет. Обещаю.
***
Желание Саши покататься на Больших качелях, на творение Даньки, было отвергнуто самим создателем аттракциона под предлогом не тратить зря время и побыстрее провести эксперимент. Было решено сходить к механизму, по словам приятеля, отправляющего детей в двухмерные измерения на подобии старых компьютерных игр. Огромным плюсом развлечения было то, что в нём обязаны участвовать два человека – не больше, не меньше.
Механизм – как прозвали его дети – находился в самом неподходящем для его внешнего вида месте – в парке Спокойного квартала. Многочисленные ажурные мосты, паутиной соединяющие островки на озере, лабиринты из плодоносящих кустов крыжовника и вызывающих у Саши неприятные воспоминания «весенних» яблонь вели к неказистой, грязной, угловатой, в общем-то, наиужаснейший махине, мусору.
Громадные мониторы, перетянутые через груды железа, провода и пластиковые капсулы размером с человека ежесекундно вспыхивали синим огнём. Между них с треском носилось чудище, выглядевшее как электричество. Лично так себе и представлял Саша электричество – ослепительно синие молнии.
– Оно не опасно?
– Нет, – заверил Данька. – Я же говорил, что чудища появляются у некоторых аттракционов, к примеру, как мой дракончик. Они просто наблюдают за порядком и обеспечивают безопасность.
– Верю. Но пока мы туда не пойдём, Дань. Надо удостовериться в чистоте эксперимента, что нам никто не помешает. Надо спрятать амулеты.
Саша отвёл приятеля к краю тропы и рукой пощупал кусты крыжовника. Как и ожидалось, они были без шипов. Мальчик махнул Даньке и шагнул сквозь кустарниковую преграду. Приторно сладкий аромат яблонь вызывал головную боль.
– Ты не чувствуешь? Фух… – Саша кашлянул. – Ужас! Ты не чувствуешь?!
Данька пожал плечами и тут же отвлёкся на ягоды крыжовника, запихнул пару в рот. Саша не заметил, но один из амулетов на его шее треснул…
Они спрятали амулеты у крупной яблони, засыпав их землёй и белоснежными лепестками. Найти это место в следующий раз не составит труда: каждый островок на озере Спокойного квартала симметрично обрамлён растительной преградой, по четырём сторонам которой растут огромные яблони, словно тысячелетние дубы – просто взгляни наверх и ты увидишь массивные кроны.
– Приветствую вас, избранные! – голос Электричества медленный и бесчувственный, как будто каждая буква произносится отдельно. – Желаете битву, стрельбу, гонки иль сражения? Крутите рулетку! Заходите в капсулы, если больше никто не присоединится.