Схватка за параллель
Шрифт:
– Достаточно. Маш, ты думаешь так же, как я?
– Очень вероятно. Захватываем, если получится, лифт и рвёмся на самый верх, к аэроплощадке. Полагаю, такой наглости от нас не ждут. И необходимо забрать, наконец, бедную собачку. Неизвестно, может, в плен попала.
– Ну кто зверей берёт в плен? И что ты вообще про плен знаешь? Хотя мыслим практически одинаково, – нервничаю я.
Если охрана и была, то вызвана на более важные задания. Всё тихо и пыльно. Словно не уходили отсюда. На посвистывание вылетает лохматое ушастое и страшное, как моя судьба, существо и со всех своих, надо сказать, огромных
Дверь лифта. Нажимаю кнопку вызова. Послушно зажигается лампочка, и электроника направляет кабину к нам. Буквально через секунды створки дверей приветливо распахиваются. Ровный розоватый свет наполняет кабину. Входим, рука сразу жмёт верхнюю кнопку.
Дальше командует Клаудио. Ускорение буквально растаптывает. Я-то человек привычный, а некоторые ушастые, глядишь, опять всё обгадят. Не успеваю обдумать тему, мы уже наверху.
Дико кричу, нагоняя боевой азарт, и как бешеный несусь к аэроплощадке. Там три бота и корабль огневой поддержки. Вокруг охрана, но нас отсюда не ждали и на миг замешкались. Этого хватило. Маша влево, я вправо палим изо всех калибров. Орём благим матом, и противник, опешив, бросается в корабли, блокируя двери – всех, кроме одного, здесь, всю охрану мы смогли перебить.
Распахнутый бронированный люк гарантирует временный покой. Шарик, отдаю должное, впереди, тщательно изучает вход в корабль на предмет опасности. Задраиваем бот, и небо душит в своих объятиях, выбивая ускорением воздух из лёгких.
Маша разворачивает корабль, точный залп бортовых пушек немного задержит погоню. Притягиваю девушку к себе и целую. Шепчу, что молодец. Её чуть сгорбленная спина распрямляется, и лицо освещает лёгкая улыбка.
– Ну и куда сейчас? Предлагаю высадиться и послать бот на автопилоте куда-нибудь подальше, а самим вернуться, – сидя у штурвала, предлагает Великая.
Я не возражаю, но у противника неожиданно появились претензии. Резкий вираж швыряет в сторону тушу Шарика. Крен критический. Мэри бросает бот в пике. С трудом понимаю значение меток на радаре: судя по всему, нас окружили четыре машины.
– Это боевой корабль? – невинно интересуюсь.
– Безусловно. Основная задача – переброска десантных частей в места инцидентов.
– Отлично, в таком случае у бота просто обязана быть защитная маскировка. Быть невидимым ни на радарах, ни визуально – основное достоинство десантного корабля. Подкрасться незаметно и высадить десант, а уж мощь пушек дело десятое. Клаудио, дорогой, пошарь по программам, поищи маскировку, или я мало что понимаю в войнушках.
– Андре, есть такая буква: и антирадарная, и антивизуальная.
– Ну, может, тебя ещё и включить попросить?! – аж взвиваюсь от ярости.
Фантомом таем за горизонтом. Радар чертит панику среди кораблей сопровождения. Видимо, нас потеряли. Эфир залит истеричными приказами – немедленно найти и уничтожить; они чередуются с докладами о невозможности нахождения и потере контакта.
– Андрей Егорович, ну ты-то откуда знал о маскировке? Это не земная техника, здесь свои законы создания боевых машин, – любопытствует Клаудио.
– Ну, если для особо тупых... Войны начались не вчера и не позавчера. Вечные спутники человечества. При появлении меча является и щит, при появлении самолёта – зенитная установка. С её совершенствованием становится очевидна беззащитность самолёта. Не возникает сомнений, что конструкторская мысль работает дальше. А лучше невидимости щита и не придумать. Учись, студент! Элементарная логика. Маша, твои планы? Так уверенно крутишь баранку, словно знаешь, куда лететь. А у меня в мозгах каша. Вроде идея мелькает, да не поймать.
Великая прекрасно знает маршрут, и после нескольких зигзагов совершает посадку недалеко от каких-то полуразрушенных строений. Среди развалин небольшого комплекса, видимо, в древности имевшего стратегическое значение, находим вполне работоспособный портал.
Решаем временно исчезнуть с негостеприимной планеты. Разночтения появляются при выборе места передислокации. Единственную заслуживающую внимания мысль предлагает Мария. У каждого из Первых, в том числе и у Егория, своя планета, ими обустроенная и заселённая. Там они очень часто бывают в виде богов. Внушают, так сказать, почтение и страх. Затеряться в шумных городах молодых рас не составит труда. Клаудио рассчитывает маршрут. Выгребаем из бота всё оружие. Но НЗ не трогаем. Входя в кабину МпЭса, улыбаюсь: мы не проиграли.
Мне идти первым, Шарик стартует с хозяйкой.
Глава 20
В джунглях диких планет, где не сыскать следов цивилизации, шли бесконечные карательные операции. Повстанцев вылавливали по одному; их допросы ближе и ближе подводили к неведомому противнику. Образ предателя всё явственнее формировался в голове пса: Джек чувствовал, что узнает врага, если увидит его; временами даже казалось, что он чует запах предателя. Великие потеряли сон и отдых, их верные друзья тоже.
В памяти собаки всплывают жуткие видения... Планета, где совершил посадку челнок Великого Егория. До этого был бой; враг настигнут, но он оказался достойным противником. Космическую схватку Джек мог только наблюдать; здесь его способности были ненужными. Корабли противников получили значительные повреждения и теперь неслись к незнакомой планете. Сейчас цель у всех одна – попытаться совершить аварийную посадку и выжить, оставив разборки на потом. Просматривая образы, возникавшие в голове хозяина, Джек понимает, что шансов выжить мало.
Удар о поверхность был таким мощным, что лишил сознания не только Великого, но и его друга. Очнувшись, Егорий долго не обращал внимания ни на что, творя разнообразные манипуляции с приборами корабля. Когда он откинулся от аппаратной панели, пёс осознал в полной мере всю сложность ситуации. На этой планете существовать может только он, Егорий без защиты погибнет. Атмосфера ядовита для человека, и Егорию ясно виделся собственный конец, сорванный шлем и пёс, с глазами, полными слёз.