Шут
Шрифт:
– Нет, он не был клоуном, – неожиданно произнесла мать. Она приняла лекарство и прилегла на кровать. Затушив сигарету, Денис подошел к ней.
– Ты что-то скрываешь, мама…
Женщина прикусила губу и заплакала. Денис был сам не рад, что завел разговор. Он приник к ее груди и стал просить прощения.
– Ну, извини, извини, дорогая. Но обещай, что когда-нибудь ты мне все расскажешь.
Седоволосая женщина вытерла слезы, отпила немного чая и проговорила:
– Ты прав, сынок. Ты должен знать все, ты имеешь на это право. Но только обещай, что не будешь осуждать меня. Не будешь винить меня за то, что произошло
– Ну что ты, мама, – перебил ее сын, – ты святая женщина.
Она улыбнулась. Вновь упали слезы. Она прикоснулась рукой к сыну и продолжила:
– Мы так любили друг друга. Ради него я пошла на все. Мы так были счастливы. Но это счастье оказалось недолгим. Каких-то полгода, да и того меньше. Но у нас была самая настоящая любовь, странная, но беззаветная. Так любить могли только мы, только мы с ним…
Часть вторая
Развалины старинного монастыря давно снискали в городе дурную славу. И не только потому, что в них нашли себе приют бомжи и нищие, скорее всего, от чрезмерно жестоких слухов, что будто там постоянно находят трупы и совершают мистические обряды. Правда, в убийства люди не очень верили. А вот что касается бездомных, то их частенько находили там мертвыми.
Андрей долго смотрел на развалины, не выходя из своего джипа. «А что, может, бросить все к чертовой матери и податься в бомжи?!». Его не сказанную вслух мысль быстро опроверг друг, который сидел на заднем сиденьи и потягивал сигарету.
– Даже и не думай! Бомж – это не для тебя!
Андрей, тридцатилетний бизнесмен, улыбнулся, повернувшись к нему.
– Ну что, пойдем, раз приехали! – сказал ему друг и выбросил сигарету.
Андрей пожал плечами:
– Может, не стоит. Здесь так ужасно.
– Андрон, я что-то тебя не пойму. Это была твоя идея.
Грузный мужчина с огромным животом рассмеялся, как младенец.
– Костян, да ну его. Я же просто пошутил. Меня свои же и засмеют. Ты че, в своем уме?
– Я что-то не пойму, тебе денег жалко? Так он и не просит. А так и твоей жене будет весело.
От этих слов Андрей неловко съежился и содрогнулся. Он первым вылез из машины и, расправив свои большие плечи, вдохнул свежий воздух. Потом с силой хлопнул дверью и обошел свою иномарку.
«Костя прав!» – размышлял он. – «Ни сегодня, так завтра она от меня сбежит. Но не могу я сидеть целыми днями возле нее».
К нему подошел Костя, его друг детства, с кем он не раз бывал во многих передрягах. Андрей ухмыльнулся… Работа пошла вверх, а личная жизнь ни черта не складывалась. И вроде все есть: коттедж, машина… А красавица-жена тяготится этой жизнью. Не хочет быть женой удачливого предпринимателя. Она видит себя в кругу друзей, веселой и любящей, а не постоянно ожидающей своего мужа с работы.
– Так паршиво на душе, – Андрей закурил. – А что я ей скажу?
– Эх, Андрон вот, сколько тебя знаю, так вечно проблемы. Она же баба, она внимания хочет. А что скажешь?! Ну, придумай, ты же на это мастак! Да и, по-моему, это она все придумала.
– Но она это сказала шутя, это дураку понятно, – Андрей усмехнулся.
– Сегодня шутя, а
– А потом? – Андрей потянулся и сделал шаг.
– Что? – не понял Костя.
– Ну, где они сейчас, его родители?
– А! Не знаю, – проговорил Костя и последовал за ним.
Они вошли в небольшую комнату, где было темно и сыро. На полу валялись банки, объедки еды и много-много газет. Повсюду были разбросаны вещи, а посредине комнаты стоял большой стол, по которому ползали тараканы. Едва они вошли в помещение, как хозяева ночлежки сразу же забеспокоились. Кто-то подставил свое лицо яркому лучу солнца, пробивавшемуся сквозь развалины, кто-то ехидно засмеялся и вновь шмыгнул в угол, где спали по меньшей мере пять человек. В среде обитавших еще царил сон. Вдруг один из нищих стал нечленораздельно кричать, другой соскочил с кровати и подошел к ним в надежде увидеть что-то из ряда вон выходящее.
– Макарыч! – крикнул Костя. – Это я.
Из темноты вывалился небритый мужчина, у которого тряслись руки, а изо рта пахло черт знает чем. Он еле добрался до стола и, схватив стакан, в котором было немного воды, жадно выпил.
– Где? Ты говорил, что похмелишь меня. Голова болит.
Макарыч не обращал внимания на Андрея. Он прикусил губу и слезно улыбнулся.
– Баш на баш! Или забыл договор? – Костя поставил на стол поллитровку. – Ну, где твой циркач?
– А, этот бесноватый, – он повернулся и сиплым голосом крикнул в темноту:
– Циркач, поди сюда!
Потом улыбнулся и почесал затылок. Макарыч хотел схватить водку, но Костя опередил его, вырвав из-под самого носа заветную бутылку. Бомж заскулил, как собака, и приблизился к Косте. Стоять с ним было невозможно, поэтому Андрей сразу же отошел от них, сделав пару шагов назад.
– Я же сказал тебе, баш на баш! Это за мной, никуда она не денется! – проговорил Костя, показывая на бутылку.
– А! – зарычал Макарыч и, чувствуя, что больше не может без сто грамм, сам пошел за парнем. В темноте он на кого-то наступил, послышались матерные слова, поднялся крик. Потом раздался визг мальчугана, и к ногам двух бизнесменов свалился худощавый оборванец. Парень поднял голову и оскалился.
– Боже, – Андрей отвернулся от него. – Ты что, издеваешься надо мной?
Он повернулся к Косте и одернул его за рукав. В это время парень встал во весь рост и, состроив гримасу на лице, залился смехом. Потом запел какую-то песню и стал пританцовывать на месте.
– Это урод! – закричал Андрей. Но тот, кого назвали уродом, не обращал внимания на почтенных посетителей. Костя не сдержался. Схватив парня за рукав, он потащил его к выходу. Едва они вышли из подземелья, как парень вырвался, но, споткнувшись о кирпич, упал на землю. Он застонал, но быстро вскочил на ноги. Перед ними стояло поистине некрасивое человеческое создание. Слегка перекошенный рот, сдвинутый немного нос и большие голубые глаза. Все это делало мальчишку жалким и отвратительным. Хотя в то же время от него исходили какое-то тепло и привлекательность, которые нельзя было объяснить. Он был высокого роста и не плох фигурой.