Шут
Шрифт:
Элея никогда не позволяла себе таких удовольствий. Еще в детстве наставница доходчиво объяснила ей, что тот, в чьих руках лежат бразды правления, не имеет права даже на краткий срок отуманивать свое сознание. Да и вообще, женщина должна пахнуть духами, а не дымом.
'А Пат-то!
– Элея вспомнила вчерашнюю ухмылку лекаря Тироя.
– В какой момент успел попробовать? Теперь, наверняка, еще спит, - она присела за стол в стороне от лордов и наблюдала, как Лиза, улыбчивая служанка с кухни, поспешно накрывает для нее завтрак.
На Белых Островах у монархов не было привычки
Элея невольно улыбнулась, вспомнив эту детскую забаву. Даже став взрослой, она сохранила смешную привычку загадывать... Если удастся вышить цветок прежде, чем перестанут звонить храмовые колокола, то отец вернется с победой. Если дойти до фонтана раньше, чем туча скроет солнце, то Патрик приедет вместе с ним...
В эти долгие дни, наполненные ожиданием, тревогой и надеждой, она часто думала, как сказать шуту то главное, ради чего она отправляла в Золотую послание с птицей-вестником. У королевы было достаточно времени, чтобы много раз по ролям проиграть этот разговор. И теперь, когда, Пат наконец оказался в ее родном замке, Элее хотелось сделать это поскорее.
Боги, похоже, услышали ее пожелания - не успела королева окончить трапезу, как на пороге зала возник заспанный и слегка всклокоченный господин Патрик собственной персоной. К удивлению Элеи, он, в отличие от лордов, выглядел абсолютно вменяемым. Значит Тирой, доложивший ей о причине вчерашней задержки шута к ужину, все-таки ошибся. Не было там никакого кумина. После курения 'приправки' дорогой гость навряд ли был бы столь оживлен с утра.
Увидев ее, Патрик заулыбался, да так радостно и искренне, что, казалось, от него исходит свет. Подойдя к ней, он опустился на одно колено и склонил голову:
– Ваше Величество...
– о боги! А она уже и забыла, как нежно звучит этот голос...
– Патрик. Доброе утро.
Он вскинул на нее сияющие глаза и улыбнулся еще радостней. И тут же, не спросясь, уселся рядом. Отбросив этикет, шут бессовестно заглянул к Элее в тарелку и неуловимым движением руки ловко стащил оттуда кусочек сыра - только бубенчик мелодично звякнул.
– Доброе утро, Ваше Величество! Наконец-то мы с вами хоть поздороваться можем, - весело
– Вижу, родной воздух идет вам на пользу. Вы похорошели.
– Дурень ты!
– она сердито фыркнула.
– Нашел, чем польстить... Да все местные дамы только и делают, что вздыхают: 'Как вы похудели, Ваше Величество, да побледнели!'...
– Ну, побледнели, - пожал плечами Патрик, - так ведь зима. Зато хоть улыбаетесь снова. А то в Золотой я уже забыл, как это выглядит.
– Он, будто между делом, умыкнул у Элеи еще пару ломтиков сыра. Ишь ты, какой любитель, оказывается... Она придвинула тарелку к нему поближе - все равно Лиза где-то потерялась, пока ее дождешься, чтобы еще еды подала. Патрик обрадовано налег на угощение.
'Голодный, - с грустью отметила Элея, - и худой'.
Днем отчетливо было видно, что Руальдов шут лишь немногим уступал своему королю в худобе. Просто новый костюм для него был умело пошит так, чтобы скрыть это. Мадам Сирень, как всегда, постаралась... а сам Патрик наверняка даже не заметил портнихиных уловок.
– А с тобой-то что не так, Пат?
– не удержалась она от вопроса.
– Почему такой тощий? Опять болел?
Шут небрежно кивнул. Рот у него был занят сыром.
– Немного, - ответил он чуть погодя.
– Да простудился, как обычно. Ничего такого, что стоило бы вашего внимания.
Элея опустила глаза. Он ведь так и не знает... Значит, Архан ничего не стал говорить ему.
Пришла, наконец, служанка с подносом, полным еды. Королева с удовольствием смотрела, как Патрик опустошает миску с кашей. От ее взгляда не укрылось, что вчера вечером он почти ничего не ел, даже когда Давиан почти силком запихивал в него жаркое.
– Нам надо поговорить, Пат.
– Ну, я догадался, - хмыкнул он, зачерпывая ложкой густое варево.
– Могли бы и побольше написать. А то я едва не лишился сна, гадая, что у вас случилось.
'Вот болтун', - подумала Элея, не подавая вида, как ее тронули эти небрежные слова.
– Ничего не случилось. Все, что могло, уже произошло. Но... возможно, некоторые вещи еще можно исправить.
Он аккуратно отложил ложку в сторону и пристально поглядел на Элею ясными своими серыми глазами.
– Вы хотите вернуться в Золотую?
– ей показалось или в этих глазах действительно мелькнула искорка надежды?
– Нет, Патрик... Я не вернусь. И ты это прекрасно понимаешь, - он печально кивнул, похоже, действительно огорчился.
– Но давай, все же, перенесем беседу об этом в другое место. После завтрака я предлагаю тебе немного прогуляться. Ты ведь не был раньше на Островах?
– Был один раз, - удивил он ее, - но совсем маленьким. Мне тогда, пожалуй, еще и семи лет не исполнилось. Я запомнил только корабль и снег. И ярмарку, на которой мы выступали.
– Элея никогда прежде не слышала, чтобы Патрик рассказывал о своем прошлом. Может быть, одному Руальду, но тот не делился с ней подобными историями. Он вообще не заговаривал с Элеей о своем любимце, полагая, что королеве это скучно и даже противно. Она ведь приложила все усилия, дабы Руальд убедился в стойкой неприязни своей жены к шуту.
– Так что почту за честь.