Шустрый
Шрифт:
— Уроды! Начальники все утро в совет добро свое носили и комнаты между женами делили. Выясняли кому какая по рангу положена. Сейчас в зале сидят, ситуацию обсуждают. О чем там можно два часа разговаривать? Действовать надо, пока сюда толпа не ворвалась!
— И что, никто не может на себя командование взять?
— Была у нас парочка толковых десятников, они за семьями ушли, но так и не вернулись. Похоже на то, что убили — их многие ненавидели.
— Ясно. Здесь те двое, что с нами ходили?
— Да.
— Зови их, желательно захватить арбалеты, пойдем ваше начальство обрабатывать. Не струсите?
— Нет, хуже уже не будет.
Зашел в зал совещаний, вполголоса скомандовал стражникам охранять двери и никого
— Ты еще кто такой?
— Я барон Никет. Церемонии необходимо посещать, что бы в дальнейшем не иметь глупый вид и не задавать бессмысленные вопросы. Я по твоему лицу вижу — ты собрался орать и возмущаться. Так вот, подумай три раза прежде чем это сделать. Это кстати и других касается, вы не в том положении, что бы на меня голос повышать.
— В каком же мы по-твоему положении? — спросил меня сухощавый высокий старик, сидящий на другом конце стола.
— Висельников! Я поясню: через некоторое время, вы все же договоритесь и сумеете выбрать главного. Казалось бы все проблемы решены, от горожан вы отобьетесь, меня подставите под топор палача, в соответствии с контрактом я несу ответственность за бунт. Но самого главного вы так и не увидели, это дорого вам обойдется.
— Почему? В чем главная проблема?
— В моем несогласии. Я — ваша главная проблема! Против меня вы бессильны, ничего не поможет: ни деньги, ни власть. Вы всего лишь жалкие, занюханные торгаши, которые решили что ухватили судьбу за хвост. Что вы можете противопоставить этому? — я выхватил «Кусаку» и вбил лезвие в стол.
Сидевшие рядом отшатнулись, но старик не растерялся, он крикнул стражникам:
— Взять его!
Стражники не шелохнулись.
— Теперь скомандую я! Поднять арбалеты и взять крикуна на прицел!
Старик замер как кролик перед удавом, наконечники болтов смотрели ему прямо в лицо. Я выдернул топор, обошел стол и поднес к его глазам лезвие.
— Ты вроде бы жизнь прожил. Никогда не задумывался над вопросом — почему в империи правит военная аристократия, а не мешки с золотом? Ответ очень прост: мы надеемся на честную сталь и поддерживаем закон — именно в этом наша сила! Я к примеру, свое оружие не променяю на все драгоценности мира. Мы не только сильнее, мы умнее. Попробуй купить меня старик! Заставь опустить оружие! Я жду… Не можешь?
Я вернулся на свое место, взял в руку свиток с показаниями главы и помахал им в воздухе, ожидая вопросов. Они не замедлили последовать:
— Что это?
— Ваш смертный приговор. Я не могу осуществлять уголовное преследование, но к вашему великому огорчению, глава совета перед смертью признался в измене. Оказывается, он вымогал деньги с жителей, не выплачивал жалованье страже, поощрял преступность с одной целью — свержение Его Императорского Величества. И вы все ему помогали! Бунт это результат ваших непосредственных усилий! Я могу хоть сейчас снести ваши головы!
— Но ты этого не делаешь Ваша милость. — потухшим голосом произнес старик. — Какой уговор?
— Никаких слов, только дело! Контракт с условиями не хуже, чем у родственников нашего богоспасаемого императора. Подпишете вот этот приказ о передаче мне всей власти, вслед за бывшим главой. — я кинул на середину стола лист бумаги. — Все подаете в отставку, кроме секретаря, он возглавит новый городской совет. Я не стану возражать если ваши места, займут ваши же сыновья. Но учтите, попробуете предать или отомстить, наказание одно — смерть! В этом городе больше не правит золото, здесь правлю я! Сейчас я пришлю палача,
Ответом мне была тишина. Я встал с кресла и хлопнул по плечу стражника.
— Позвольте представить вам нового начальника стражи и его заместителей. Как кстати тебя зовут?
— Двинт Крокс.
— Отлично! Распорядись людям собраться у центрального входа, заодно пусть приведут палача. Господ закрыть в отдельной комнате и не выпускать до окончания бунта. Гражданских загнать внутрь, окна и двери забаррикадировать. Наведем в городе порядок!
Примерно через полчаса мы выдвинулись на улицы. Всех стражников я брать не стал. Во-первых: ростовых щитов на всех не хватало. Во-вторых: людей в здании тоже нужно охранять. Построились этакой коробочкой, в середине я и городской глашатай. Так и пошли, штатный крикун на каждом перекрестке возвещал о том, что город перешел под мою руку. Призывал честных горожан сидеть по домам. Я и арбалетчики отстреливали любого, кто попался на разбое или просто покосился в нашу сторону. Невиновные в такое время по улицам не шатаются. Сопротивления мы практически не встречали, что неудивительно. Бандитов в городе было мало, они предпочитали резать друг друга, а не нас. Горожане впадали в ступор, увидев организованную военную силу и разбегались. Кое-кто даже орал, что в город вошли войска империи. Мы никого не переубеждали, бегущих не трогали. Сил что бы их арестовать, у нас не было. В общем странное у нас получилось шествие — то стреляли, то подбадривали беглецов свистом. Если бы не бас глашатая, который буквально сшибал с ног, то можно было бы наслаждаться прогулкой. Вот у кого голосище так голосище!
Вернулись в управу к обеду, людей было нужно покормить, да и устали они, попробуй-ка неподъемные щиты и арбалеты потаскать. После отдыха, повторили заход с тем же результатом. Неприятности я ожидал ночью, сомнений в том что они будут я не испытывал. Пирог-то жив! К вечеру, он подомнет под себя всех кто выжил и придет по нашу душу. По-крайней мере я поступил бы именно так. Не нужно было обладать великим умом, что бы понять тот факт, что в городе он цель номер один. Выбор у него был небольшой: либо бежать и потерять власть, либо убить нас первым. Кто добровольно откажется от власти? Только не он! Вопрос в другом — сумеет ли он заставить подельников атаковать укрепленное здание? Все же они не воины.
Несмотря на то, что мы бодрствовали всю ночь, никто так и не появился. Причина этого выяснилась достаточно быстро — Пирога зарезали. Кто и почему слухи умалчивали. Я испытал некоторое облегчение и выгнал стражников на улицу, разбил на пары, проинструктировал успокаивать людей, сам пошел к чиновникам. Прочитал новый контракт и указал им на дверь. Провел в бешенном режиме три дня, укреплял свои позиции.
Беседовал с людьми, в частности с сыночками чиновников, присматривался. Привлек штатного мудреца из лавки советов. Он прочитал все местные городские законы, те которые вызывали хотя бы малейшее сомнение на соответствии имперским, я тут же отменил особым указом. Потряс мошну толстосумов и выдал задержанное жалование. Власть по гражданским вопросам передал новому совету, силовые структуры оставил себе. Создал что-то вроде сил самообороны, объединил мужчин с каждой улицы в дружины и поручил им ночное патрулирование. Те работать по ночам не хотели и какая-то светлая голова нашла выход. Улицы тупо перегородили рогатками, в переулках поставили высокие заборы. Я тут же закрепил инициативу законодательно, приказал стрелять по тем, кто по крышам и через рогатки лазит. Честный человек так может поступить только в одном случае, если ему нужно к молоденькой подружке пробраться. А это разврат! Заработал кличку: «Женоненавистник», но от своего не отступил. Настоящей любви заборы не помеха, пусть сватаются наконец если невтерпеж.